Новые эльфы

За время пути он старательно пытался втереться в доверие к влиятельным эльфам и получить с этого выгоду. Что они влиятельные, он уже не сомневался. У него было много аргументов в пользу этого предположения. Келеэлю ход его мыслей представлялся примерно так.

Во-первых, не приручаются же песчаные скорпионы просто так? На такое мало какой волшебник способен. А среди эльфов такой есть. Во-вторых, их снаряжение. Выглядело оно, конечно, неброско, но чтобы торговец да не опознал гномью работу… А работа была именно гномьей, в конце концов Келеэль изначально предполагал, что пользоваться схроном будет либо он сам, либо кто-то из его доверенных слуг.

Объекты эксперимента под эту категорию мало подходили, но ведь не выгребать же ради них кладовые, заменяя качественные вещи работы подгорных мастеров на человеческий ширпотреб? Ну а третье и самое главное – их привычки. Каждое утро эльфы умывались. Водой! Вытирались, роняя сверкающие капли на простое полотенце, которому затем просто давали высохнуть. Они не заботились о том, что драгоценная жидкость может кончиться. Просто не придавали этому значения. То ли всегда могли наколдовать еще, то ли прятали в своей повозке целое маленькое озеро, скрытое в одном из кувшинов с помощью их чар. Сори они золотым песком, на жителя пустыни это произвело бы меньшее впечатление. Естественно, об испуге и потерях в охране было забыто. Ведь прежде всего полугном был торговцем, а эта братия по определению должна быть способна извлечь выгоду из всего. А восемь эльфов, покинувших свои леса, потенциально могли быть очень хорошим способом заработка. Артефакты лесного народа, которые путешественники могли продать, – это прибыль. Амулеты, полезные жителям пустыни, которые остроухие захотели бы купить, – это тоже прибыль. Изысканные лакомства или вина, которые все эльфы весьма любят, тоже весьма дороги. Даже если, кроме обрывочной информации, от них ничего не удастся получить, сведения – это тоже ходовой товар.

Что караванщик получил за время совместного путешествия, Келеэль не знал.

Но предполагал, что ничего. Во всяком случае, его летающий шпион ни одной сделки так и не зафиксировал. А длинные разговоры, которые вел караванщик с эльфами, походили больше на рассказы ярмарочного сказителя. Публика его слушала, но сама отмалчивалась, лишь изредка подавая скупые поощрительные реплики.

– Но… – попыталась возразить шаману Викаэль с высоты своего варана.

– Я все объясню. Пошли.