Замок на гиблых болотах

Ну что тут скажешь: всегда ведь играл за воина! Какой у меня уровень? Верно, — двадцать седьмой!

Мне же теперь доступно сотворение иллюзий!

Спасибо тому чародею, чью сумку я нашел на поляне!

Активирую недавно полученную способность "Наследие" (она снижает требования к уровням) и сразу же начинаю пятисекундный каст.

Мысленно представил болотную гидру: образ вышел реалистичный, со всеми холодящими душу подробностями, такими, как рвущиеся из множества пастей облачка кислотного тумана, дополнительно наложил на нее "ауру страха", и…

Визг импов едва не вынес барабанные перепонки.

Гидра получилась огромная, раза в два крупнее воображаемого прототипа. Внезапное появление болотного чудовища произвело потрясающий эффект: оказывается, импы — те еще трусы!

Рабочие бросились врассыпную, воины резко притормозили, один уронил оружие, еще несколько жестко оконфузились, посерев от стыда, когда их набедренные повязки вдруг промокли.

Гидра издала шипение и клекот.

В общем, иллюзия, с наложенной на нее "Аурой Страха" превзошла все мои ожидания!

Импы, с трудом превозмогая оцепенение, теперь боком подбираются к эфемерной владычице болот, напрочь забыв о паладине.

Виргил и Тайлор издали торжествующий победный клич: "Инфернальная Тварь" рассыпалась под их ударами, снова превратившись в груду костей.

Обессиленный дварф, пошатываясь, отступает, я его лечу.

Искандер и Родриго усиленно "контролят" мага-перевертыша, — тот отбивается из последних сил, — снова использовал свою абилку, сменил облик, попытался сбежать, на этот раз с помощью свитка телепорта, но Андр вовремя провел мощный добивающий удар, — чернокнижник взвыл, превратился в темный смерч и рассыпался хлопьями сажи.

Паладин резко развернулся, вздрогнул, заметив гидру, но тут же сообразил, что к чему: успел сбросить мне в чат ухмыляющегося смайла, и принялся обнулять импов.

Виргил и Тайлор, разделавшись с псами, присоединились к нему.

Искандер и Родриго восстанавливают запас маны, я полностью вылечил Тогиена, и только сейчас обратил внимание на Платинуса. Пока шел бой, наш алхимик успел подобраться к оттаявшей луже, и, не обращая внимания на нестерпимую вонь, принялся наполнять фиалы ее пузырящимся содержимым.