Стезя чародея

В основном, крестьяне платили их продуктами питания и зерном, и он не видел для себя нужды заготавливать столько еды, а заниматься торговлей не было ни времени, ни желания. 

Освободил от барщины (по той же причине) и даже дозволил играть свадьбы без предварительного «опробывания» невесты. В последнем случае, отказ от права первой ночи дался Олегу не так уж и просто, крестьяночки были весьма симпатичные, но, представив себе реакцию Вереены на попытку осуществить свои «права феодала», он решил, что благородное самоотречение – вещь очень полезная, поскольку помогает избежать множества неприятностей.

К тому же, вампиресса все равно красивее!

Правда, нашлись и недостатки. Самым крупным было то, что новый владетель оказался не только добрым светлым магом, но и изучал темную магию! Впрочем, как он сказал, только для того, чтобы помогать людям. Когда староста Заразихи, довольно еще крепкий мужик лет сорока, недоверчиво поинтересовался, какие такие добрые дела можно делать с помощью проклятой богами темной магии, молодой господин не оскорбился и не приказал всыпать наглецу плетей, как подсознательно ожидали многие, а просто ответил:

– Мне надо где-то жить.

Я собираюсь жить в Черной башне. Не в крестьянской избе же ютиться! Кто из вас хочет, чтоб я устроил барщину и заставил вас восстанавливать башню? – Деревня ответила настороженным молчанием. – Вот видите – никому неохота. Тогда я просто подниму ваше кладбище, и вместо вас барщину отрабатывать будут мертвецы.

Из задних рядов донесся истеричный выкрик: 

– Предки! Предковпожалей, барин! Дай им поспать спокойно! Они и при жизни трудились, а сейчас и после смерти покоя не будет!

– Предкам вашим от того урону никакого, – спокойно объяснил Олег. – Души их на небесах вкушают заслуженный отдых, и обратно я их зазывать не собираюсь. Сложно это, да и не нужно. Мне требуются просто оболочки, тела мертвые, чтоб наполнить их магией и отправить восстанавливать башню. Душам от того никакого вреда нет.

Впрочем, если кто очень уж боится за своих мертвых родичей, то может пойти восстанавливать башню сам. Укажите могилку, я ее и не трону. А вы пойдете башню ремонтировать. Мне, в общем-то, все равно, какие руки ее чинить будут – живые или мертвые. Главное, чтоб работали хорошо.

Воцарилось угрюмое молчание. Вкалывать в проклятой башне не хотелось никому. Обстановку развеял чей-то тонкий, видимо, женский голосок: 

– Ан и то ладно.