Стезя чародея

Наконец, Олег закончил припев, и отложил гитару.

– Ну как?

Бер уважительно склонил голову: 

– Вы талантливы, лэр. Почему я не слышал о вас раньше? Вам надо обязательно их записать, вместе с мелодией. Я прежде не слышал ничего подобного! Позвольте пригласить вас как-нибудь в гости. У меня работают несколько весьма опытных писцов. Ваши песни заслуживают известности! Вот только… У меня возник один вопрос. Кто такой черт? 

– Одна из разновидностей демонов среднего уровня. Отличаются высокой физической силой, – улыбнулся Олег.

– Ты в своем репертуаре – протелепатировала Вереена. В ее «голосе» так и сквозило ехидство. – Выбираешь себе противников послабее? Ну что может противопоставить бедный черт, всего-то среднего уровня, Высшему демону класса «пожиратель душ»?

– Я же говорил, что ты зря стесняешься, – хлопнул Олега по спине Олаф. – Давай еще! 

Это требование было бурно поддержано всеми посетителями трактира. Однако Олег в ответ только помотал головой. 

– Ваша очередь, лэр, – заявил он, передавая гитару Беру.

– Интересная разновидность лютни, – заметил тот, осматривая незнакомый инструмент и пробуя взять несколько аккордов. Затем, приспособившись к инструменту, тронул струны мягким перебором:

Смотрю я вдаль, а мысли где-то.

Волной трава играет на полях.

То ветер память всколыхнул зачем-то,

Запрятанную правду о боях.

Казалось, только небо голубело, 

Но вот приблизился закат.

Ведь так и жизнь... вот полоса белела,

Потом кровавый путь.

В полной противоположности напористой и боевой песне Олега, Бер пел мягко, с легкой грустью в голосе. И хотя, исполняя песню, он ни на кого не смотрел, почему-то всем сразу стало понятно, для кого эта песня исполняется. Взгляды всех присутствующих разом устремились к замершей в полной, невозможной для живых людей неподвижности Вереене, не сводящей с исполнителя наполненных печалью глаз.

Надежда никогда не отступает.

Смертельный опыт спрячу от себя.

А дух войны пускай витает,

Прошел чрез смерть и выжил, жизнь любя…

«Надежда… – обезумевшим калейдоскопом мелькали мысли в голове у вампирессы. – Хорошо, когда она есть, эта надежда… Ты все же человек, поэт, и, увы, многого не понимаешь. Как жаль… Надежда есть у живых. У мертвых нет ни надежды, ни выбора, ни любви. Даже если они и могут ходить, говорить и сражаться. Лишь мечты. Пустые мечты о несбыточном. Но тебе не стоит этого знать, гордый барон.