Стезя чародея

За два предыдущих боя, проведенных в придуманной самим Олегом манере – увернись от копья, а после – булавой по затылку! – он обзавелся множеством поклонников и противников. Поклонников, впрочем, было значительно больше. В Трире умели ценить неожиданные решения и нестандартную боевую тактику. Некоторые, конечно, ворчали, что, мол, нечестно это и недостойно благородных рыцарей – вертеться ужом под конским брюхом, однако их голоса заглушались восторженным ревом остальных зрителей, которым очень даже понравились выделываемые Олегом цирковые номера.

Нынешний противник впечатления не производил. Он уже был один раз ранен в предыдущих схватках – тупой наконечник копья вышиб его из седла, попутно сломав пару ребер, и, если бы не непреклонное желание сражаться до конца, что символизировали одетые на нем ритуальные доспехи, он уже выбыл бы из участников. Однако ритуальный доспех давал право и обязанность сражаться до последней возможности, невзирая на поражения, до тех самых пор, пока тебя не унесут с поля, часто вперед ногами, и этот упертый юнец, похоже, намеревался использовать это право!

Глядя на бледное лицо и выступившую над верхней губой испарину у своего противника – придурок даже не удосужился набросить на лицо бармицу, – Олег зло усмехнулся и отправил Ворона в легкий галоп, выставив копье в атакующую позицию.

Юный барон Огильский, кривясь от боли, повторил его маневр. Вначале, Олег планировал провести эту сшибку по всем правилам. Надо же продемонстрировать благодарным зрителям и обычное умение владеть копьем.

Не все же уворачиваться! А этот противник выглядит достаточно слабым, чтобы позволить себе эксперименты. В конце концов, даже если сшибка и не удастся, один удар ослабевшего от боли юнца он как-нибудь выдержит. 

Однако, съехавшись поближе, Олег переменил свой план. Ему вдруг почему-то стало жалко мальчишку. Еще один удар, пусть даже и тупым наконечником, особенно, если он пришелся бы в уже и без того поврежденное место, вполне мог убить парня.

Этого Олегу не хотелось. Он умел уважать чужую отвагу.

Заставив копье противника скользнуть по выставленному под углом щиту, Олег отбросил свое, и, перегнувшись с лошади, чиркнул быстро выхваченным засапожником по подпруге седла противника, благо никакого барьера, практиковавшегося в европейских турнирах, здесь не наблюдалось. Выпрямляясь, он слегка поддернул Вадилена за ногу и, отъехав чуть подальше, остановил Ворона, наблюдая, как соперник падает на землю.