Растущий лес

Вот разве что револьверный барабан попробовать…

– А мины сработали в этот раз не очень, – задумчиво пробормотал шаман, рассматривая образовавшиеся у входа в пещеру лужи крови; тела орки унесли с собой, впрочем, отдельные фрагменты, оторванные взрывами, собирать не стали.

– Наверно, заряд ослаб, несмотря на все твои ухищрения, – предположила Ликаэль, также выбравшаяся на поверхность.

В пещере остались только скорпионы, дракон и Мозг, контролирующий нескольких чудом выживших орков, монстры бы в щель просто не пролезли.

А вот все эльфийки, даже Шура, вооружились и горели желанием участвовать в возвращении подруги.

– Да нет, скорее всего, шаманы магией прикрыли, – не согласился с мнением девушки Келеэль. – Снаружи их должно было быть не два-три, а несколько больше.

– А что это за пара агитплакатчиков в километре от нас транспарантом машет? – заинтересовалась Настя странным поведением двух зеленошкурых, которые явно заметили обитателей пещеры, но и не приближались к ним, и не удалялись.

Просто стояли на одном месте, подняв над головой массивный, обильно украшенный вышивкой, а также клыками и когтями каких-то тварей штандарт.

– Это вызов на переговоры, – вглядевшись в зеленокожих повнимательнее, решил Асазор. – У них в руках жезл посланца Олерии, оркской богини переговоров. Думаю, надо отправить кого-нибудь с ними пообщаться. Под сенью священного символа стороны не посмеют причинить вред друг другу. Да и после того, как разойдутся, тоже. Во всяком случае, пока предложения парламентеров не будут переданы по назначению.

– И что, эта Олерия такая крутая, что ее жрецов все слушаются? – скептически спросила Шура. – А то мы пошлем какого-нибудь дипломата, а его бритвой по горлу, и труп в колодец.

– Совсем нет, – ответил за некроманта Михаэль. – Скорее, даже наоборот, она очень слаба… по меркам богов, разумеется. Просто потому, что еще довольно молода; вроде бы Келеэль даже постарше ее будет. Но по этой же причине она на диво последовательна и пунктуальна… для небожителя, конечно.

Не успела еще очерстветь окончательно и не научилась закрывать глаза на проступки смертных, творимые ее именем. Если слуг богини обижают или они сами нарушают ее заветы, она пытается устроить святотатцам веселую жизнь самостоятельно, а если по какой-то причине не может, бежит жаловаться отцу. А тот работает богом войны у орков и еще парочки не менее воинственных народов, включая наших с вами знакомых кочевников.