Топ в теле аутсайдера: Бастард

Сходил в душ освежиться, отмывая тело размышлял о происходящем, пытаясь нарыть в скудной сети хоть что-то полезное мне. Естественно про дворянские рода ни Грибоедовых, ни упомянутых Златой Авдеевых информации не было. Даже фото не мог найти. Тотальное ограничение, тогда я сместил свой интерес в сторону более доступной информации из раздела общеобразовательных школьных предметов, с такими технологиями уровень образования должен быть высоким даже для простолюдинов.

Меня привлёк странный запах, я вдохнул поглубже и понял, что это аромат похож на духи с письма.

– Какого? – я открыл дверцу душевой, в воздухе, помимо усиливающегося запаха, который уже стал не приятным, а приторным, витали клубы розоватой дымки. Постарался задержать дыхание на сколько смог, голышом побежал в большую комнату. Здесь продолжало скапливаться большое количество клубов. Письмо, лежавшее на столе, подобно вулкану извергало мощный поток заполняя комнату, интерьер стал расплываться, а голова кружилась, я стремительно покрыл тело защитной оболочкой, уплотнил преобразуя часть энергии во взрывную технику, ударил.

Хлопок и появилось небольшое свободное пространство, где я глубоко вздохнул и зря, перед лицом поплыло, но я чудом сумел добраться до гребаного столика на колесах, где лежало письмо. Почему хотя бы не выкинул? Небрежность. На бумаге сквозь клубы я заметил, как проступают одно за одни слова: УМРИ! УМРИ! УМРИ!

Постарался накрыть рукой, но больно ударило в ладонь и откинуло.

Я напрягся, использовал технику. Розовая дымка рассеялась, а я смог дотронуться до письма, но его охватила голубоватая защитная оболочка. Тот кто создал эту технику, явно был не новичком, мелкая рунная вязь пробежала. Дышать становилось всё труднее, а ориентироваться в пространстве практически невозможно, щипало глаза.

Нет, я ринулся в сторону, где предположительно находилась дверь, но пространство резко закрутилось, что-то летело мне на встречу, больно приложившись лицом, повалился на пол.

Всё тело драло, кашель раздирал горло, а боль продолжала нарастать, словно что-то засело внутри меня. Коснулся невидящих глаз, от слезных каналов текла жидкость и это были не слезы. Последнее, что помню, был шум, какой-то странный и далекий, но до боли знакомый, откуда-то из прошлого. После этого провалился в мучительное забытье, калейдоскоп рваных воспоминаний из двух миров смешавшийся с бредовыми галлюцинациями.