Безграничная Бездна

Сколько себя помню, я был не таким, как они. Всю сознательную жизнь я слышал, как они шепчутся, стоя у меня за спиной. Частенько находились и те, кто, смотря прямо в глаза и нагло улыбаясь, обсуждал с друзьями, какой я странный, неправильный, мерзкий, ненужный.

- Ты урод!

- Ненормальный.

- Больной!

- Дерьмо.

Я привык к этим крикам. Было больно и обидно. Но, моя болезнь не давала сосредоточиться даже на таких эмоциях.

Меня задевали лишь слова о родителях. Самое болезненное место для любого, кто оказался в детдоме.

- Где твоя мамаша?

- Что, увидела какой ты урод и сбежала?

- А может быть, она мертва? Может, ты ее убил, а?

Эти мгновения я ненавидел всей душой. Даже мой дефект не мог сдержать рвущиеся наружу эмоции. Но это длилось лишь миг. Я так не разу и не бросился в драку первым. Моя болезнь, страх, слабость и робость брали надо мной верх.

Все вокруг сторонились меня словно чумного. Либо ненадолго обращали внимание, чтобы поиздеваться и тут же забыть о моем существовании. Я даже почти привык к этому, когда в моей жизни все же появился лучик света.

Нам было по 10 лет, когда Клара появилась в моей жизни. Ее перевели из другого детского дома. Никогда не забуду тот день. Я, как всегда, сидел потерянный в самом дальнем углу комнаты для игр. Стараясь хоть немного справиться с собой и одновременно не привлечь внимание задир.

Мой пустой, ничего не выражающий взгляд, встретился с ее. Яркие синие глаза источали жизнерадостность, веселье и море позитива. Энергия так и била из нее ключом.

Она, перехватив брошенный мной взгляд, решительно двинулась в мою сторону. К тому менту девчушка уже успела перезнакомиться с половиной ребят. Но, почему-то все равно подошла ко мне. К странному изгою, которого все сторонились.

- Привет, я Клара. А тебя как зовут?

- Привет…

Воспоминание покрылось рябью, душа откликнулась на него болью.

Она протянула свою руку и взяла мою.

- Ты чего сидишь здесь один? Пойдем, поиграем…

С того момента я больше не был одинок. Если мне было плохо, она подбадривала. Если меня обижали, заступалась. Если смеялись за нашими спинами, говорила не обращать внимание на дураков. Мы разговаривали, играли, делились мечтами. Я рассказал ей все, что знал о своем состоянии, она внимательно слушала. Но не бросила, как я боялся, а лишь посочувствовала.