Безграничная Бездна

Еще одна странность открылась, когда меня кормили как на убой, в рамках эксперимента все того же доктора. Оказалось, что я почти не набираю массу сверх нормы, сколько бы не ел. Отчасти это объяснялось быстрым обменом веществ и луженым желудком, способным переварить, кажется, даже сталь. Но этого было явно недостаточно. Часть еды, казалось, бесследно исчезала где-то у меня в чреве.

При этом я рос худощавым, но вполне нормальным для своего телосложения.

Конечно, при таком раскладе, взрослые предположили, что мой голод – это дар, полученный от небесного света.

Весьма странный дар, но чего только не доставалось некоторым «счастливчикам».

Впрочем, и эта теория оказалось ошибочной.

Специалист, обладающая способностями чтения человеческой ауры и видящая структуру энергетических каналов тела, тщательно изучила меня и после уверено заявила – дара у меня, увы, нет. А что порождает во мне этот голод, она совершено не представляет.

Как оказалось, мне не повезло вдвойне. Мало того, что я страдал этой болезнью, так мне еще не досталось никаких способностей.

Быть обычным в мире, где почти у каждого есть какое-нибудь умение, означает быть ущербным, а из-за своего голода я оказывался таковым вдвойне.

В детстве, да и в подростковом возрасте, видеть чудеса, которые вытворяли другие, было очень обидно. Да, пускай большинство людей обладали лишь слабенькими, а частенько и бесполезными возможностями, но, они у них все равно были! И что важнее, всегда имелся шанс развить их, проходя инстансы.

Инстанс – он стал моей мечтой, целью и надеждой на то, что я наконец, смогу стать почти нормальным. Ведь если пройду один из них, то получу свой дар. Возможно, тогда люди перестанут сторониться меня, как чумного?

Потеря Клары вынудила меня на какое-то время забыть об этом. Но, когда я начал оправляться, то решил пустить все силы на воплощение этой и еще двух других своих целей.

Первой, самой сложной задачей, стала борьба с собой. Мне нужно было во что бы то ни стало подавить голод.

Взять его под контроль. Не поддаваться каждый раз, видя пищу. Не реагировать, на еду забывая обо всем на свете. Клара исчезла и теперь никто не одергивал меня, возвращая к реальности, когда я забывался. Без нее было очень тяжело, некому было поддержать и дать совет. Не с кем посмеяться и немного побезумствовать.

У меня остались лишь книги. Молчаливые, но верные друзья. В них я нашел новую опору и отдушину.