Король под горой

Мне быстро повезло — я нашёл след горного козла. Примерно с два часа петляний по тропкам и удалось выйти на то место, где зверь взобрался по отвесной стене наверх. Лезть за ним я, конечно же, не стал. Просто запомнил площадку, прикинул тропы и обошёл через соседний гребень. Это стоило мне ещё трёх часов, но, в итоге, я оказался ровно над небольшой полянкой, где упитанное животное лениво жевало пожухлый куст. Спускаться сразу смысла не было, так что я просто прикинул расстояние (аршин двадцать) и метнул копьё.

Не самое лучшее оружие из виденных мной пронзило козла насквозь и на две ладони ушло в землю. Давно я не ощущал в себе подобную мощь. Козлиную тушу я вскинул на плечи, как следует привязал к себе и отправился к стоянке Флевнгирра.

В пещерах была глина, так что без долгих раздумий я обезглавил и выпотрошил козла, напихал ему в пузо местных кореньев и ароматных листьев, стянул разрез гибкими и тонкими ветвями деревьев и как следует обмазал тушу глиной. Как раз управился прямо под заход солнца.

Оставалось лишь развести костёр в яме, прогреть землю, закинуть туда получивший ком и засыпать сверху углями. Ночь мы разбили пополам: первую половину за костром следил старик, вторую половину — я.

Утром нас ждал настоящий пир. Мясо буквально таяло во рту, коренья пропитались соками и пахли травами. Вдобавок, старик хранил где-то брагу и мы немного сдобрили мясо кислым и некрепким алкоголем. Мы болтали о всякой ерунде, ели, лежали возле костра, глядя как снежинки падают в огонь, и снова ели.

Мне редко в жизни выпадали такие моменты спокойствия, и я никогда не умел их ценить. Они не казались чем-то особенным, чем-то, в чём хочется задержаться. Горячая кровь гнала меня вперёд и старик Флевнгирр это знал.

Вечером он протянул мне какой-то свёрток. Я спросил:

— Что там?

— Оружие.

— У меня уже есть, — я указал на свой топорик.

Старик поморщился и произнёс нараспев:

— Путь не окончен твой, знамо мне это. Так что возьми се оружье, что кровь проливало людскую веками.

Я аккуратно развернул тонко выделанную кожу и увидел там бронзовый нож. Одна сторона прямая, другая как крыло птицы, вдобавок рукоять немного изогнута и «смотрит» в неправильную сторону. Да нет, старик бы не стал... Я присмотрелся к клинку и всё понял — заточена была именно прямая часть ножа, а изогнутая являлась обухом. Интересное оружие.

Спать совсем не хотелось, и всю ночь я мастерил ножны.

* * *

Утро обрушилось на нас мокрым снегом.