Король под горой

— женщина вздрогнула от голоса, раздавшегося прямо за её спиной, и стукнула Артура в ответ кулачком в грудь.

— Дурак. Везучий дурак. Почему ты всегда случайно встречаешь нужных людей? Выпил с горцем, а он знает тот самый курган. Помог мальчишке натянуть тетиву на лук, а это оказался беглый принц. Как тебе такое удаётся?

— Ты сама сказала — я везучий.

Созвездие Слуги медленно выплывало над крышей мельницы. Гильда задумчиво приложила палец к щеке и произнесла:

— Только твой рассказ этому противоречит. Ты провоевал тридцать лет против сил зла, а чуть не помер от того, что ничтожный горец распорол тебе руку ножиком.

— Не ножиком, а длинным ножом. Так на севере называют мечи, которые держат одной рукой. Да и не ничтожным он был, крепкий фехтовальщик.

Артур задрал рукав рубахи и показал ей рваный шрам, с возрастом загрубевший и побелевший, но всё ещё внушающий ужас. Было слишком темно, так что Ги просто пробежалась по коже тонкими пальцами и остановилась лишь на шершавой поверхности татуировки. Краска лежала поверх рубцов.

Чтоб не начались вопросы, Артур перевёл тему:

— Пошли, дальше в моей истории будет интересно. Тебе понравится.

Мы вернулись к теплу и свету. Трубадур уже с нетерпением елозил на стуле и раз за разом окунал перо в чернила. Артур приземлился на ковёр, обложился подушками и начал говорить:

— Так, на чём же мы остановились? Ах да, рана на руке...

* * *

Рана на руке страшно зудела. Я потянулся почесать её, как тут же получил шлепок чем-то жёстким по пальцам, и проснулся.

Надо мной был деревянный потолок из грубо грубо оструганных брёвен, закопчённый и явно очень старый. Голова страшно кружилась, в горле пересохло, сил в теле казалось не было совсем. Я минут пять таращился вверх прежде чем собрался и повернул голову. В глазах резко потемнело, и я снова провалился в забытье.

Мягкое прикосновение чего-то влажного к лицу опять пробудило меня. Я осторожно открыл глаза и увидел женщину с влажной губкой в руках. Она была одета по-простому, без украшений.

Страшно хотелось пить, и я одними губами протянул: «Воды». Сидящая рядом с кроватью служанка, а женщина явно была обычной служанкой, взяла со стола платок с серебряными нитями и кувшин с водой, после опустила уголок платка в воду и дала его мне. Говорю вам, я ни к чему так не присасывался с тех пор, как мать кормила меня грудью. Обычная влага, слегка напитанная магией, казалась в тот момент вкуснее самых лучших вин. Я как следует напился и уснул снова.