Король под горой

Огненно-рыжая шевелюра, растрёпано торчащая во все стороны, и окладистая борода с тремя длинными косами придавала ему вид скорее не горца, а клансманна. Или ойгра, хотя среди них рыжие не встречаются совсем, зато полно растрёпанных и бородатых. Впрочем, я не удивился бы, обнаружив среди предков Дункана именно ойгра или ойгру. В таких медвежьих краях агломанны не брезгуют браками ни с кем.

Горцы начали кричать друг другу приветствия, обниматься и хлопать родственников по спинам. Я поздоровался последним и протянул Дункану подарочек от Грегора.

После долгого приветствия горцы разошлись и начали обустраивать привал. Я же нашёл ручей, напоил осла, отвёл его к слугам и направился к кругу ярла. Воины уже жарили на костре здоровенный шмат мяса, отрезая от него куски по мере готовности, болтали и запивали разговор пивом. Сам же ярл с шурином тихо обсуждали что-то в стороне. Я думал, что помешаю им, но Дункан, увидев меня, подвинулся чуть в сторону, освобождая место. Горцы разговаривали о войне:

— Четыре десятка, Дункан.

Это всё?

— Ты же знаешь, впереди зима, мы перегоняем скот. Все хотят проучить Нак Кимли — давно пора — но для этого собираться целым родом... Я поговорил с людьми. Пришли младшие сыновья да охочие схватки бездельники. Вполне достаточно.

— Достаточно да недостаточно, — протянул ярл.

Дункан удивлённо посмотрел на ярла Максвелла, а потом перевёл взгляд на меня. Я пожал плечами в ответ. Дункан продолжил:

— Нак Кимли слабый род, в лучшие годы они бы собрали сто копий и мечей, а сейчас не соберут и половины.

Что-то не так, старик?

Ярл Максвелл нахмурился больше обычного.

— Всё не так. Пахнет какой-то чертовщиной. Нак Кимли то бегут с гор на равнины, то уводят наши стада. Вроде посмотришь, дохляки дохляками, но восемь моих лучших воинов ушли за бандитами в горы и пропали. Там что-то нечисто... — ярл потряс головой. — Лучше расскажи как сестра.

Два горца пустились в разговор о семье и детях, а я подложил под голову котомку и закрыл глаза.

* * *

Я всегда любил такие моменты, особенно в ночь перед важным событием. Кого-то бьёт мандраж так, что они не могут уснуть; кто-то наоборот видит во сне кратчайший путь по реке времени к сути дела и посему спокойно ложится спать. Для меня же это была возможность как следует обдумать будущее. Безусловно, утро мудрее вечера и никакие полезные мысли в такое время к человеку не прийти не могут, но мысль не рождается из ничего.