Король под горой

К тому же, вдруг наши записки будет читать человек, который вообще ничего не знает про север?

Гильда тяжело вздохнула и устало спросила:

— И что теперь? Целый день будешь рассказывать про похороны ярла?

— Почему нет? Разве что тебе будет совсем мерзко от описания жутких северянских традиций.

Артур протянул последние слова, подражая протяжному гулу в печной трубе долгими зимними ночами. Волшебница в ответ лишь сморщила свой аккуратный носик.

— Думаешь я мало диких вещей повидала? Перед тобой, всё-таки, выпускница дие университат.

Трубадур, всё это время молчавший, аккуратно наполнил чернильницу и постучал кончиком пера по ней. Артур повернулся к королевскому слуге и продолжил рассказ:

— Ну, что ж. Погребальный костёр...

* * *

Погребальный костёр высотой в человеческий рост возвышался в центре двора. Каждый из воинов поднёс к нему дров. Он напоминал огромную ладью с высокими носом и кормой, которую местные горцы никогда в своей жизни не видели — такое судно не нужно для мелких горных озёр и рек.

Но именно на таких судах агломанны в бородатой древности пришли по морю в эти земли, на таких же судах их ярлы до сих пор уходят на небо.

Тело Максвелла лежало на вершине костра, бледное, одетое в кольчугу и закутанное родовым пледом Нак Обби. В руках покойник сжимал топор, ноги его покрывал большой щит, а вокруг были щедро разложены дары в последний путь — горшки с едой, кувшины с пивом и подарки умершим. Каждый из воинов подходил к костру, клал что-то от себя, тихо проговаривая напутствие погибшему, и возвращался назад, образуя ровный круг.

Наконец, последний из воинов отошёл от костра, и старая женщина, сухая, с наполовину выпавшими волосами и беззубым ртом вошла в круг. Она подняла глаза к закатному небу и завопила подобно раненому зверю. Когда крик затих, её скрипучий голос прокрался в наши уши и сказала она: «Кто желает сопроводить нашего господина на небеса? Кто желает в посмертии служить ему, как при жизни?».

Из толпы слуг, угрюмо топтавшихся в стороне, решительно вышел молодой парень, высокий и крепкий.

Старуха ввела его в центр круга, после чего оглянулась на слуг. Толпа задрожала, зашуршала шепотом десятка ртов, и одна из девушек вырвалась из толпы, а десятки рук хватали её — девушку — за подол и рукава, словно не желая отпускать. Служанка буквально вбежала в круг, забралась на брёвна и посмотрела на покойника. Глаза её были полны печали, но я так и не узнал кем она приходилась погибшему.