Король под горой

Глаза дворянчика загорелись злостью, но сразу потухли — не может простить такого обращения к себе, но не хочет и показывать это. Так и нужно, пусть злится. Кульнев-младший резко подошёл к Артуру и взял из его руки деревянный меч. Следопыт протянул ещё и щит, но маркиз, казалось, даже не заметил этого. С ходу дворянин крикнул солдату:

— В полную силу, серв. Атакуй.

Здоровяк не стал ничего выдумывать и нанёс укол сверху через щит. Дворянчик отбил удар плоскостью меча, качнул маятник вправо-влево и проскользнул под руку солдата.

Удар в локоть, удар в голову, заход назад, удар под колено, пируэт, удар в лицо. Солдат потерял сознание и упал на землю, даже пяти секунд не продержался.

Вот дурак. Не солдатик, конечно, с него-то что взять. Кульнев-младший взял и раскрыл себя. Техника ног хорошая, руки подвижные и гибкие, знает минимум три школы, включая одну клановскую, решителен, агрессивен. Не любит бить полностью от корпуса, бережёт правый бок. Сломанное ребро далеко в прошлом? Скорее даже два.

Не следит по бокам, глазами вперился в одно место и не водит. Упрямец.

Вот и сейчас ходит и кланяется, словно на турнире победил, хотя всего-то отделал молодого бычка. «Ты мой, сосунок, теперь ты мой», подумал Артур.

Следопыт подошёл к сержанту, и тот, поймав вопросительный взгляд, наконец сказал:

— Вы перенесли вес на правую ступню. Так очень слабый удар щитом получается.

— Ага. Стар стал, совсем ноги не держат.

Спасибо за совет, воин.

— Это степняцкий ход... — сказал он и осёкся. — Прошу извинить меня, разрешите я помогу своему солдату.

— Конечно.

Сержант подошёл к лежащему на земле здоровяку и стал внимательно рассматривать, как его поднимают и хлопают по щекам. «Вот значит как? Где ж ты насмотрелся на степняков, сержант?» Артур поставил в голове ещё одну зарубку, после чего помахал солдатам рукой и поковылял к мельнице.

* * *

Гибкое женское тело мягко скользило в полутьме, сверкая отблесками света на натёртой маслом коже.

Мягкие движения перетекали друг в друга и невозможно было понять, где начинается одно и заканчивается другое. Ступни и ладони по очереди отрывались от лежащего в центре палатки ковра, описывали в воздухе круги и восьмёрки, и снова возвращались к земле для упора. Трудно сказать сколько времени это продолжалось, но в какой-то момент Гильда легла на грудь и прекратила двигаться.