Король под горой

— Чтоб мои пятки погрызли черви, от скотины ничего не останется. За просто так пузом своим рисковали.

— Не останется и не надо. Зато Нак Кинли лишатся стада.

В качестве подтверждения своих слов я схватил жирную овцу поперёк туловища, подтащил к краю и богатырским пинком отправил вниз. Животное лишь заблеяло, постепенно затихая. Дожидаться того мерзкого звука, что возникает при падении с высоты, я не стал и кинулся к следующей. Горцы с явным сожалением присоединились. Дурное дело нехитрое, но понадобилось не меньше получаса, чтобы от отары осталась лишь треть.

Надо было уходить, но бросать стадо... Да и та самая расщелина, ведущая в гробницу, словно манила меня. Я знал, что там пусто, но что-то в глубине души сопротивлялось. «Всегда верь себе!», так учили меня. Я окрикнул Леита:

— Леит, веди людей вниз.

— А ты, рыцарь?

— А я пойду и подзадержу погоню.

Горец посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Чегой удумал? Не дуркуй.

Я похлопал горца по плечу, развернулся и рысцой отправился в сторону преследователей, потихоньку заворачивая к гробнице.

Это не осталось незамеченным, из толпы ублюдков вырвались трое точек и побежали мне наперерез. Врёте, троих мало.

* * *

Это были молодняк Нак Кинелли. Все безбородые, а один — практически мальчишка. Вот только глаза их горели настоящей ненавистью, а глотки извергали угрозы и оскорбления. Основная масса бандитов подотстала во время подъёма, так что минут десять у меня было на этих трёх ублюдков.

Более чем достаточно.

Я прямо на бегу сделал глубокий вдох и сосредоточился. Магией с них даже не пахло — ни колец, ни браслетов, ни цепей. Все трое с топориками, короткие ножи на поясе, щитов и кольчуг нет. Это понятно, для скорости. Я свой щит тоже не взял, но это потому, что мне нужна была левая рука для оружия. Так что лучше было не дать им напасть первыми. Но что-то всё равно не так...

Не раз и не два меня спасало умение читать врага, видеть за обычными движениями скрытые намерения.

Не всегда это были плоды моего разума, гораздо чаще я просто чуял нутром. Здесь же интуиция кричала, а глаз не видел подвоха. Что я должен увидеть? Троица двигалась споро, поднимаясь по каменистому склону быстрыми перебежками в стороны — ничего удивительного для человека, прожившего всю жизнь в горах. Шли они не цепочкой, а развёрнутым ко мне треугольником — так загоняют загоняют дичь волки. Надо было что-то изменить, расшатать обстановку.