Король под горой

Выпад с уколом в горло короче, проще и лучше рубящего удара во всех отношениях, кроме одного — он не оставляет распоротый практически на две половины труп. Ублюдки накинулись, но не вместе, не одновременно. Страх, вызванный ужасной смертью того парня, не дал им нужной слаженности. От левого я ушёл полуприседом назад и поддел его руку мечом под локоть, ровно в стыке двух костей. Конечность отлетела в сторону, обдав всё вокруг фонтаном крови. Впрочем, смотреть было некогда.

Третий с размаху всадил мне в спину своё оружие, и я ощутил, как полотно топора раскалывается от столкновения со стальной пластиной брони.

Одно из моих ребёр неприятно хрустнуло. Я развернулся, перехватил ладонь, сжимающую оружие, и вывернул наружу, ощущая как трещит запястье. Слова сами вырвались наружу:

— Бить надо в голову, ублюдок.

После чего ударил в лицо рукоятью меча, развернул противника спиной ко мне и вонзил лезвие в хребет так, что кончик вышел из живота. Бандит Нак Кинелли упал, нижняя половина его тела не двигались, но парень пополз в сторону своих, волоча ноги по траве и оставляя красный след.

Получилось излишне кроваво и драматично. Никогда не любил так воевать, но теперь преследователи точно часть людей оставят с ранеными, а за мной отправят уже ребят посолиднее. Думаю, это даст Леиту ещё минут десять, а то и пятнадцать на то, чтобы уйти подальше. Я демонстративно побежал рысцой к пещере с гротом.

* * *

Внутри грота было всё так же тихо и уютно. Столб света опускался на холм, в дальней стороне прятались проходы в пещерах.

Я перебежал открытое пространство наискосок, снял с головы шлем и бросил на землю. Теперь преследователи точно поймут в какой из тёмных коридоров я пошёл. Осталось лишь не заблудиться саму. Впрочем, я же проделал этот путь уже два раза — на пути к гробнице и обратно — так что ноги должны были запомнить. Я закрыл глаза и медленно пошёл вглубь.

Лишаясь, пусть даже временно, одного из чувств, ты обостряешь остальные. Я услышал как за моей спиной где-то вдали в грот ввалились бандиты.

Они ругались и кричали, пока один из них не нашёл мою приманку. Враги замолчали. Прекрасно.

После пятидесяти шагов и двух поворотов, я открыл глаза. Дневной свет сюда не доставал, факела мои преследователи явно не захватили. При этом мои враги заходят со света во тьму, где мои глаза уже привыкли. Я прислушался к тихим шагам. Пятеро или шестеро, трудно разобрать. Слишком много в открытом бою и слишком мало здесь. Я аккуратно опёрся на стену и стал ждать.