Король под горой

— Не Кимберли, точно, те равнинники; и не Коннахагина, эти от ойгров идут; вроде Кинелли, да, Нак Кинелли.

Артур с надеждой посмотрел на королевского менестреля, потом на волшебницу, но эти двое явно не могли ухватить цепочку рассуждений. Следопыт лишь пожал плечами.

— Да и какая разница как этих ублюдков звали? Они недостойны даже записи в книгу. Я мог так и звать с самого начала — просто ублюдки. А так, глядишь, эти ското... эти уроды в историю войдут.

Гильда тяжело вздохнула, махнула рукой и спрятала лицо в ладонях.

Следопыт, воспользовавшись моментом, дошёл до бочки с огурцами, выудил себе парочку и, аппетитно похрустывая, продолжил:

— Так, на чём мы там остановились... Точно, он сказал, что я там всё кровью залил.

* * *

Я встал в защитную стойку и попытался понять откуда раздался голос незнакомца.

— Неужель нападёшь ты на старца седого, что даже оружья в руках не имеет?

— Покажись, — крикнул я во тьму. — И говори нормально.

Я не мог понять, где находится этот человек. Звук отражался от стен пещеры, а магия.

.. Я попытался сосредоточиться и правую руку пронзила боль. Лишь огромным усилием воли я не выронил нож. Видать в горячке схватки пропустил через рассечённые мышцы слишком много волшебства и теперь пожинал печальный результат. Рана горела пламенем.

Из темноты вышла высокая фигура в балахоне и остановилась возле одной из гнилушек. Худая и скрюченная рука подняла деревяшку, что-то проделала над ней, после чего обсыпала полы балахона светящейся пылью.

— Следуй за мной коли хочешь ответов, — старик начал удаляться.

— Или не следуй, но к бою готовься с врагами своими, что ждать тебя будут на входе в пещеру.

Я прочистил горло, сплюнул на землю и пошёл вслед за светящейся фигурой, тщательно запоминая путь. Пещера петляла, то сужаясь до необходимости пригибаться к земле, то расширяясь настолько, что эхо долгие секунды возвращалось назад. Зажечь светящийся фиал и осветить себе путь было бы правильно... Но что-то удерживало меня от такого решения. Мы шли несколько часов, оставляя за плечами множество поворотов и развилок.

В какой-то момент я понял, что начинаю теряться и быстро стал делать зарубки ножом на ремне по числу шагов. Куда вёл путь и где мы сейчас находились в местных я горах я уже не понимал, но одно я знал точно — мы всё время поднимались вверх.

В какой-то момент до меня дотронулось лёгкое дуновение свежего воздуха. Фигура остановилась и сухой старческий голос нараспев произнёс:

— Очи прикрой. Да и сам ты уж понял...