Король под горой

Расщелина немного попетляла и вывела меня в заросший густым кустарником овраг у тракта. Удивительно, всего месяц назад я шёл по этому месту и даже представить не мог, что здесь есть тайный проход. Судя по отсутствию следов и хоженых троп — никто другой тоже не был в курсе. Так что я поднялся на тракт, внимательно запомнил место и потопал в сторону владений Нак Обби.

* * *

Замок Глипнесс встретил меня чудовищной вонью. Во дворе всюду валялись овечьи туши, больше похожие на плод ночного кошмара.

Переломанные, разорванные на части, вывернутые наизнанку... Неопытного человека может стошнить от точного описания, так что пожалеем читателя. Вокруг туш сидели горцы и тщательно снимали куски шкур, даже самые мелкие. Я увидел среди них знакомого и подошёл к нему:

— День добрый, Малой. Чего это вы?

Он поднял на меня глаза, шмыгнул носом и ткнул ножом тушу.

— Представляешь, рыцарь, это волшебные бараны.

— Чего? — повторился я.

— Агась. У них оказывается в шерсти волшба есть.

Вот Леит и сказал всё ошкурить до последнего клочка.

— А сам он где?

— В доме, с ярлом Грегором собачится.

Я отправился в ярлов дом. Против моего ожидания, криков, угроз и швыряний стульями там не происходило, просто двое мужчин сидели друг напротив друга и медленно, с оттяжкой обменивались оскорблениями. Судя по количеству пивных бочонков рядом — уже не первый час.

— Сын ослицы и содомита, что заполз в люльку и подменил настоящего горца, ты на моей земле и в моём доме.

Я здесь ярл...

— Моржового хера ты ярл, — перебил Леит. — Ублюдков Нак Кинелли поубивали мои люди? Мои. Овец поскидывали мои люди? Мои. Так что вместо половины добычи ты можешь пойти и сесть голым задом на столб у загона. Восьмушка тебе будет за счастье.

— С дружинниками моими будешь так разговаривать, старый ты говень. Половина моя, и чтоб ты знал щедрость ярла — я вам налью вина на дорогу.

— Ты пускающего слюни Фингэла за дружину не считай, сосок козий.

Тут все воины уже подошвы салом смазывают и готовятся расходиться. Чисто восьмушку тебе, и то из-за твоей сестры, чтоб с голодухи не пошёл к равнинникам побираться. И бабу тебе пришлю, чтоб хоть узнал как у них между ног пахнет.

Об этой традиции горцев я тогда уже знал, да и кто, если честно, о ней не слышал? Суровость и скупость природы порождают суровых и скупых людей. Торговаться они могут долго, упорно и до последнего медяка.