Король под горой

Главное всё же было достигнуто — мир внутри начавшего распадаться рода Нак Обби. Чем и как Грегор убедил Дугласа я так и не узнал, да и не горел желанием. Важно было лишь то, что они готовы сражаться. Как бы много воинов не было у молодого ярла ублюдков Нак Кинелли, на нашей стороне было огромное преимущество — родные горы...

Хм, я говорю «родные горы» так, словно там вырос. Выросли в горах, конечно, Нак Обби, и местные тропки они знали много лучше меня и лучше того сброда, что собрался под цвета нашего врага.

Победить в прямой битве мы бы не смогли, так что оставалось лишь любимое занятие горцев — угонять скот и резать пастухов до тех пор, пока кто-то не согласится на мировую.

Так и началась моя малая война в горах.

* * *

Не думаю, что имеет смысл утруждать читателя долгими описаниями вылазок. Они были крайне скучны, в том аспекте, в котором это слово вообще можно применить к войне. Тракт кишел патрулями Нак Кинелли, ублюдки рыскали по холмам, но поймать нас им так и не удавалось.

Наша жизнь превратилась в долгие переходы по гребням гор. Целые дни, когда мы могли лишь лежать на скале и следить за перемещениями врага, и всё ради короткой — в пару минут — схватки и очередного трофея.

Такая война стирается из памяти очень легко. Я до конца жизни буду помнить каждое мгновение битвы за Анвуарат, величайшее напряжение человеческих сил, но с трудом могу вспомнить события тех дней в северных горах. Остались лишь редкие моменты.

Нельзя, впрочем, сказать, что это было легко.

Мы много раз оставались на волоске от гибели. Однажды меня и ещё трёх горцев увидели на рассвете при подъёме на отвесную скалу. Стрелы и дротики бились в камень слева и справа, один из бойцов Нак Обби сорвался, но остальные выбрались.

В одной из засад я схватился с странным равнинником — он, казалось, не чувствовал боли. Я не помню, как он выглядел, помню лишь то, что пробил ему горло ударом копья. Равнинник сражался, булькая кровавыми пузырями, ещё минуты две, пока не упал.

Какая магия может так одурманить человека?

Забавно, ещё вчера я хотел рассказать, что встретил там в горах легендарных таелибов — степняцких культистов смерти, сражавшихся двумя кривыми кинжалами. Но, нет, это было в родных болотах, на пятый год моей войны с Тёмным Тираном. Спустя полвека события смешиваются и перемалываются в некую муку, из которой разум печёт воспоминания. Так что я сосредоточусь на том, в чём точно уверен.