И имя мне - Легион

Были они не то чтобы специалистами высочайшего класса, но опытными в своем деле. Мертвого, конечно, не воскресят, а вот из лап смерти еще дышащее тело вырвут. Расценки у них колебались в зависимости от сложности, но в любом случае обратиться к ним за помощью мог только выходец из весьма обеспеченных слоев общества. Ну а для представителей низших слоев, о здоровье которых позаботиться было некому и которые почти никогда не могли наскрести сумму, необходимую для найма частного специалиста, был построен карантин.

Больные там, как мухи, выздоравливали, и дорога к кладбищу от стен этой, с позволения сказать, больницы была не то что нахоженной, а едва ли не с расписанными по часам похоронными процессиями. Впрочем, процессий обычно не было, а была телега с трупами, которые зарывали в общих могилах. Сам же карантин располагался возле порта. Странно. Никаких признаков моря поблизости я не заметил. Но, с другой стороны, если есть пьяные моряки и инфраструктура для них, то должно быть и море, по которому они плавают.

Порт, попасть в который можно было, выйдя из крепости и спустившись к реке, соединяющейся примерно в дне пути с морем, располагался недалеко от внешней стены города. На просьбу показать карантин местные реагировали вяло, но рукой в нужном направлении все же махали.

Здание, построенное из потемневших от времени бревен, было двухэтажным, но каким-то приземистым, будто вросшим в землю; внешний вид его оставлял желать лучшего: одна сторона вроде бы слегка выше другой, стены немытые, на крыльце пласты грязи.

– Мама! Мамочка! – доносился из распахнутого по случаю послеполуденной духоты окна надтреснутый голос. – Не могу! Не могу! Больно!

Дверь, перед которой замер подросток, распахнулась, и наружу вышел мужик в темном балахоне. Вместе с ним выплеснулась волна зловония, в которой причудливо перемешались запахи гниения, несвежей пищи, немытых человеческих тел и еще чего-то, о чем и знать-то не хотелось.

«А так ли нам туда надо?» – робко осведомился Сардас.

Я подумал и согласился с полуэльфом. Не то чтобы я боялся, что мог там увидеть, в конце концов, после собственной смерти испугаться кого-то сложно… но чувство брезгливости у меня сохранилось, да и вряд ли внутри можно было найти что-то полезное. В общем, в карантин мы так и не пошли.

«Дурацкая идея», – бурчал Сардас.

«Слушай, ну чего тебе не нравится, а? – спросил я. – Сидишь себе и сиди.