Путь Хранителя. Том 1. Том 2

— Не перестала, — согласилась Василиса, — но без открытого дела род Романовых не имеет право применять свою технику безусловного допроса, а боярскому совету хватило времени замести улики и хватило ума, чтобы больше никогда не давать повода к этому делу возвращаться.

— До моего появления в столице, — улыбнулся я и телу пробежала дрожь от такого приятного, но за несколько дней в этом мире уже забытого чувства превосходства.

От появившегося с учетом обстоятельств простора действий и количества возможностей голова пошла кругом и тело бросило в жар от нетерпения.

Немалых усилий мне стоило успокоить себя и не начать действовать немедленно. В разговоре с Богдановой я узнал гораздо больше, чем планировал, но это еще не все что я хотел обсудить.

Ведь получается...

— Ты солгала, — с нескрываемым упреком в голосе проговорил я и подошел к опешившей Богдановой вплотную, — где они?

— Кто они? — не без труда выдержав мой напор переспросила Василиса, прикинувшись дурочкой.

— Ты знаешь, о чем я, — не моргнув ответил я, — а я уже начал думать, что мы союзники.

— Ладно, ладно, — примирительно подняла ручки Богданова и окинула меня осуждающим взглядом, — какие мы резкие сразу стали.

— Есть в кого, — пожал я плечами и протянул руку.

— Держи, — чуть склонив голову выпалила Василиса и протянула мне пачку бумаг в синей папке.

Как я и ожидал, нужные мне документы лежали у Богдановой прямо под рукой. Несколько минут я пристально изучал полученные документы. В папке оказались не только медицинские свидетельства наложения на меня печати пятой ступени, но также протокол судебного процесса, копии решения суда, список свидетелей при процедуре, показания медицинского персонала и прочие мелкие бумажки, приобщенные к делу.

Кропотливая и тонкая работа. И, полагаю, таких папок по делу об Иркутском инциденте у нее накопилось не мало за семнадцать лет. Не удивительно что Богданова так панически боялась обысков додзе. И ведь как умно прячет, под самым носом у совета.

Дед бы гордился находчивостью, усердностью и непоколебимой преданностью ученицы.

— Все-таки пятая ступень, — с нескрываемой радостью проговорил я и закрыл папку.

— Рано радуешься, — фыркнула Богданова, — если бы простые бумажульки могли навредить совету, он бы уже давно загнулся.

— Ты права, — согласился я, — бумажульки это оружие и не работает само по себе. Но поверь, я умею им пользоваться.

— Без решения суда медицинский документ бесполезен.