Путь Хранителя. Том 1. Том 2

Поначалу этого не заметишь, но обернуться не успеешь, как вообще не сможешь смешать свои потоки без вливания в них хаоса. И тогда придется убивать каждый раз, чтобы восстановить запасы.

Путь хаосита это путь постоянных убийств. Без них тело охватит невообразимая ломка, от которой спасет лишь смерть. У этих гребанных психов даже мозг чернеет под влиянием хаоса и пути назад не будет.

Голоса за спиной усилились. Я отчетливо слышал крики и глухой стук камней.

Сцена полностью подготовлена, пора бы пустить зрителей.

— Помогите! — крикнул я и прислушался.

Судя по звуку, интенсивность разбора завалов увеличилась.

— Отлично, — прокряхтел я и нашел точку опоры.

Медленно поставил тело в вертикальное положение и поковылял к освободившемуся проходу. Мне очень хотелось своими глазами увидеть среди толпы лицо боярина Жеребцова, когда он поймет, что я вчера имел в виду под словом «нападать».

Глава 23

Солнце скрылось за горизонтом, и размеренная жизнь вечернего Санкт-Петербурга в этот совершенно обычный октябрьский вторник начала медленно затихать.

Затихать везде, кроме острова Академии, который сейчас светился ярче новогодней елки на дворцовой площади.

Полицейские кордоны перекрыли въезды и оцепили периметр. Если присмотреться, то за ними можно было увидеть крупные скопления императорской гвардии.

Особо любопытные горожане толпились вместе с журналистами, пытаясь понять, что происходит.

Вокруг острова дежурили имперские суда, а сверху кружил вертолет.

Все средства массовой информации с придыханием ждали развития событий, но пока дальше кордонов никого из них не пропустили.

В ста метрах от западного кордона стоял тонированный внедорожник. Отсюда хорошо просматривался весь нарастающий вокруг острова хаос. Ни один здравомыслящий человек не хотел бы сейчас оказаться внутри этой машины, а прохожие инстинктивно чувствовали опасность и обходили ее стороной.

Михаил Вельяминов нервно постукивал жирными фалангами пальцев по кожаной обшивке салона.

Его массивная ладонь вибрировала в такт ярости, бушующей в душе старого боярина.

Личный водитель ранга Мастер сидел, стиснув зубы от боли.

Вельяминов прекрасно умел контролировать потоки, но его родовая сила по своей природе непроизвольно влияла на ближайшее окружение боярина. И чем хуже было его настроение, тем опаснее.

Ни один одаренный ниже уровня Подмастерья не смог бы и пяти минут простоять рядом с лидером совета в таком настроении.