Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

— Мне стоит порадоваться вместе с тобой? — сурово спросила Тори.

— Нет, что ты! — опомнился Башкоз. — Главное, что портал целый, и ты можешь сама на всё посмотреть.

Когда хозяйка горной кухни обследовала территорию, накинув на плечи тяжёлый плащ из шкуры степного быка, у портальной арки был установлен сундук. Туда Тори складывала те ресурсы, которые уйдут на восстановление. Большое число досок, камней, гвоздей и смолы, а так как металлы через арку перенести было нельзя, на пристани белел парусом шлюп. В трюм Бьёрн и Башкоз загрузили бронзу, олово и медь, немного серебра и десяток слитков железа.

Всё это требовалось для установки станций самого высокого уровня.

К вечеру приготовления закончились, пришло время перекусить и отдохнуть. За столом Меднолицый задал вопрос, который беспокоил его весь день.

— А что за неразбериха с порталом?

Они сидели за большим столом, и, несмотря на то, что хозяйка дома постаралась сделать трапезу скромной, всё равно вышло что-то среднее между пиром и обедом. Мясные пироги, как основное блюдо, пирамидкой лежали на огромном блюде, на полу стоял бочонок с медовухой, а в глубоких мисках перед викингами исходил ароматом бульон.

— Думаю, тот, кто грабил кухню, переписал руны и подключил портал к ловушке, — ответила Тори. — Прошло много времени, но в неё так никто и не попался. Я ведь не могла подключиться, а плыть, и лазать по горам, особой нужды не было. Вот грабители и отключились, оставшись ни с чем. Не считая того, что они у меня отняли…

— Впереди много боёв, — угрюмо заключил Бьёрн.

— И меня расстраивает не риск смерти, а то, ради чего происходят сражения. Мы избраны для великой битвы, такой же важной, как Рагнарёк, но чем мы занимаемся? Междоусобицы, предательства, грабежи…

— Это естественный ход вещей, — грустно улыбаясь, произнесла Тори. — Скальдхейм всегда был нелюбим Одином, он ссылал сюда всех подряд, а когда опомнился, стало поздно. Он делает это и сейчас, все, кто «избран», по сути, добровольцы уйти в тюрьму и убить всех заключённых.

Этот мир — место для подвигов, но подвигов на фоне бесчестия.

— А ты не сильно-то любишь Отца Богов! — удивился Бьёрн.

— Его дела — это его дела. В Скальдхейме жил великий народ. Мы думали, что Эйктюрнир благородный зверь, но его душу отравила ненависть. Он первый и самый слабый, но он стал камешком, что потянул с горы настоящую лавину.

— Что ты имеешь ввиду? — подключился Башкоз.

— Его злоба разбудила Древнего Ётуна, что веками спал в лесах, обрастая мхом.