Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

Ручей привёл путника к крошечному водоёму, окружённому кустами. Здесь нашлось больше десятка кремния, он белел в лучах солнца, без труда освещающих дно. У чистой, как стекло, воды, замер одинокий олень. Он не слышал шагов человека, потому просто стоял, чего-то выжидая.

Бьёрн аккуратно присел, затаившись в зарослях. Всё решал один бросок копья, как в случае с кабаном. Проблема была в том, что олень не бросится в драку, он убежит сразу же, как почует опасность…

Сначала Серобородый крался, выбирая место для каждого шага, чтобы ненароком не наступить на ветку или сухую листву.

Животное стояло у воды, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Когда настал решающий момент, и викинг занёс руку с оружием, откуда-то сбоку донёсся свист стрелы и зверь, не успев даже вскрикнуть, погиб. Тут же к водоёму выбежали два воина, такие же молодые, как те, что пострадали от Магди. Облачённые в кожаные туники, без шлемов и щитов, бойцы собрали шкуры и мясо, скрывшись в кленовой роще, даже не заметив, что вели охоту одновременно с другим викингом.

Совсем не расстроившись, Бьёрн усмехнулся. Скальдхейм, особенно его начальные земли, стал слишком густонаселённым! Тут уж ничего не поделаешь, пришлось отправиться на поиски другой добычи. Лес, густой, но светлый, из-за большого количества мелких полянок, внушал умиротворение. Неумолчный гомон птиц, шелест листьев, сочная трава и звуки диких животных сильно отличали Луга от пейзажей Чернолесья, где много дней провёл викинг. В одиночестве, он охотился на таких тварей, что могли бы устроить настоящий переполох среди молодых воинов.

Громадные древесные монстры, вооружённые каменными булавами, странные шаманы, чья изумрудная пыльца действовала как лекарство на сородичей, но обращалась смертельным ядом для людей.

И конечно же инеистые великаны, куда уж без них. Блуждающие неподалёку от своих пещер, они отличались потрясающим обонянием! Могли учуять жертву за сотни метров, двигаясь в густой чащобе так же бесшумно, как рысь. И это несмотря на свои великанские размеры.

Когда лес кончился, перед Бьёрном открылась удивительная картина: на просторном поле, что изгибалось между лесов, поднимаясь выше, к подножию многовекового дуба, темнели остовы чьего-то жилища. От него осталась часть стен, крыши, да каменных плит, покрывающих двор. Местами остался частокол, окружённый идеально ровным квадратом рва. Тот, кто жил здесь, явно готовился отразить любое нападение, но что-то случилось, и жилищу пришёл конец.