Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

…Вновь удар копыт — ветвистый разряд помчалась в грудь викинга. Воин кувыркнулся в сторону, готовый к очередной порции боли, но гроза обошла его стороной! Теперь всё стало окончательно ясно, ведь бронзовый меч — это металлический предмет, который притягивает электричество, а стало быть, не годится для борьбы с демоном, чья стихия — молнии.

Бьёрн, воодушевлённый успехом, бросился на врага, и прежде чем тот успел отмахнуться рогами, ударил два раза. Бил просто, без премудростей, держа копьё двумя руками. На шкуре демона появились свежие раны, исходящие дымом.

Теперь, когда главная опасность миновала, сражение пошло куда спокойнее. Демон бесновался, метал молнии, бил копытами землю, издавал утробные звуки, разносящиеся далеко по округе, но сделать ничего не мог. Бьёрн уходил от опасных ударов, сближался ради серии из двух-трёх атак, после чего отступал. Как и предполагалось, с повышенными навыками драться намного проще.

Серобородый с удовольствием вспоминал свою первую встречу с этим оленем-переростком.

Ему приходилось много отдыхать, меньше маневрировать, а удары были почти вдвое слабее, из-за чего сражение выглядело настоящей работой. Теперь же он справился гораздо быстрее.

Вскоре Сохатый издал последний вопль, полный животной злобы, и демонической ненависти, после чего исчез в густом облаке фиолетового дыма. После него осталась огромная голова, с рогами, украшенными чёрной цепью, от которых отломилось четыре куска, пригодных для создания кирки. И больше ничего — вот вся награда за сложный бой.

Всего лишь пропуск к дальнейшему развитию.

Вместе с исчезновением демона, в считанные минуты погасли магические огни, мир вокруг стремительно погрузился во тьму. Ближайшие деревья растаяли во мгле, тучи развеялись, оставив после себя небосклон, усыпанный тысячью звёзд. Конечно же, это были вовсе не звезды, а такие же миры, как Скальдхейм, что усыпали ветви Мирового Древа. Казалось, протяни руку, и можешь смахнуть их, как пыль, как крошки со стола…

Бьёрн собрал трофеи, и отправился к лагерю.

Ночью, на смену простым стампам, слабым древесным монстрам, приходили другие. Гораздо сильнее, и агрессивнее, единственным спасением от которых был костёр. Однажды Серобородый задался целью отбиваться от них столько, сколько есть сил, но перерубив больше трёх десятков тварей понял, что ввязался в неприятности. Разъярённые стампы, с глазами-блюдцами, бежали со всех сторон, словно порождал их не лес, а сама ночь.