Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

Башкоз порывался предложить своему другу разбить лагерь, ресурсов хватало на строительство хижины, а мало-помалу, собрались заряды для охранного Истукана. Питался он драгоценностями и осколками, собранными с бесхозных порталов, обнаруженных по пути. Порывался, да так и не решился сказать что-то вслух, так как не хотел проявить слабость.

Потому соратники шли вглубь болот, окончательно утратив чувство направления. Давным-давно промокшие до нитки, они перестали обращать на это внимание. Зато постоянное напряжение давало о себе знать.

Каждый шорох и всплеск казался им смертельной опасностью, викинги хватались за оружие, замирая на месте, а спустя несколько секунд двигались дальше.

Тина облепила их плечи, грязь покрыла лицо, оставив заметными только глаза. Больше всего они стали походить на тех драугров, с которыми частенько сталкивались, стараясь избежать схватки. Запасы еды подошли к концу, любой пропущенный удар означал смерть. Иногда Бьёрн останавливался и копошился в трухлявых пнях, что-то там выискивая, а затем извлекал странные грибы бледно-зелёного цвета.

— Что это за гадость? — спросил его как-то Башкоз.

— У них ядовитые шляпки, которые понижают запас здоровья, но повышают выносливость, — пояснил Серобородый. — Надеюсь, нам не пригодится, но иногда лучше пробежать вдвое дольше, чем пропустить вдвое больше ударов.

— Резонно, — кивнул Башкоз, устало оперевшись о какую-то корягу, что торчала из воды.

— Куда бы мы не шли, — заметив настроение друга, продолжил Бьёрн.

— Мы доберёмся до мест более приветливых.

— А я ещё хотел тут остаться жить… — усмехнулся молодой воин. — Теперь что-то не хочется.

— Идея хорошая, но ты должен лучше узнать местность. Она ужасно выглядит, и неприветлива для путешественников, — Серобородый хлопнул друга по плечу. — Но и по своему привлекательна.

— Ладно, пошли дальше.

И они пошли.

Тени сгущались, близился закат. Каждый силуэт, что виделся им вдали как очертания монстра, просто таял во тьме. Теперь нечего было бояться, кроме собственной слепоты и полной беззащитности перед врагом, чуявшим их на расстоянии.

Казалось, что продолжать путь — сущее самоубийство, но они не останавливались, словно от этого зависела их жизнь.

«Куда мы опоздываем?» — со злостью подумал Башкоз, когда стало ясно, что мир вокруг окончательно утонул во мгле, и те неясные пятна света — всего лишь обман зрения. Ответа он не знал, но в который уже раз, принял цель боевого товарища, как единственно верную.