Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

Проведём пару месяцев в тренировках, раздобудем хорошее снаряжение.

— Как у него? — Меднолицый кивнул в сторону могильного камня.

— Нет, нужно ещё лучше, — Серобородый вытер усы тыльной стороной ладони. — Без магических зачарований мы не защитим своё имущество.

— А где раздобыть эти зачарования?

— Для этого придётся изготовить алтарь, чтобы взывать к милости Тора, — терпеливо объяснял Бьёрн. — Всё, что ему неугодно, он превращает в уголь, а боевые трофеи — в кристаллы. Из кристаллов делается настойка и пыль, нужные для обработки доспехов и оружия.

Но всё это бесполезно без стола Зачарования, а чтобы построить его, придётся сразиться с одним из сильнейших демонов.

— Звучит так, словно нам жизни не хватит на все эти подвиги, — заметил Башкоз.

— Именно, — кивнул его друг. — А теперь представь, что наши враги преодолели этот путь за несколько недель, убивая и грабя друг друга.

— Да уж… — Меднолицый явно расстроился, уставившись на костёр. — И к чему все эти старые правила? Пока мы деремся кость в кость друг с другом, доказывая, какие мы достойные и честные, другие играючи достигают цели!

— Я не знаю, зачем нам спешить, — ответил Бьёрн.

— Один — великий бог, отец всех богов. Он избрал нас для важной битвы, дал время разобраться, дал возможность получше узнать противника. Ты можешь стать самым сильным среди всех миров, но есть вещи, которые сильнее тебя.

— Что, например?

— Например: честь и память. Во все времена люди превозносят великих, они говорят о них, слагают песни и легенды.

Зло тоже помнят, но лишь для того, чтобы стремиться к добру.

— Есть вожди, что победили всех врагов, и лишь потому стали добром, — возразил Башкоз.

Бьёрн не нашёл, что на это ответить. Он был твёрдо убеждён в том, что говорит верные слова, но ему не хватало красноречия, чтобы убедить друга в собственной правоте. Зерно сомнений, что прорастало в его друге, прямо у него на глазах, беспокоило Серобородого.

Он всей душой хотел, чтобы тот уверовал в силу добра, но как это сделать, если зло слишком притягательно?

— Нам пора в путь, — спустя долгие минуты молчания, заявил викинг.

Поднявшись, он начертил на портальной арке условленные руны, поспешив к кораблю. Вместе, они отплыли от берега, где собралось больше десятка голодных угрей. Твари бессильно бились о борта, клацали панцирями и зубами, в слепой жажде крови, но ничего поделать не могли.