Сердце Волка

— Царапина... Похоже, тут без швов не обойдется. Это будет больно, сразу предупреждаю.

— Обезболивающее надо? - Пашка посмотрел на брата. Тот покачал головой.

— Нет. Рана не настолько серьезная. Вся опасность заключается в том, что... короче, у меня есть вопрос: этот... заморышмог принести инфекцию? — кое-где он откашлялся в кулак, пропуская некультурное слово.

Оба воззрились на нее.

— Я н-не знаю... но я уже обрабатывала ее. Чувствую себя пока нормально.

— Конечно, ты чувствуешь себя нормально. Первые симптомы проявляются только спустя три-четыре дня, а то и больше.

Как только появятся тошнота, головокружение, бессонница, головные боли, озноб, лихорадка, — начал перечислять Ник. — Повышение температуры, усиленное выделение пота, слабость, разбитость, учащение пульса, вялость — все, можешь считать, это заражение. И только подумай, какой идиот потом будет убиваться по поводу того, что не уберег тебя от этого? Правильно, вот этот, — он указал на Пашку. — Тут уж моя карманная медицина тебе ничем не поможет.

— Когда что-нибудь из этого случится, я скажу, — криво и невесело усмехнулась Лера, молясь, что сделала все правильно. — Молчать — не в моих интересах.

— Не «когда», а «если», — подал голос Пашка. — Но раз уж так случилось, нам остается только ждать и прилежно соблюдать правила антисептики, разве нет?

Ник кивнул.

— Угу. Но вообще, еслиэто все-таки заражение, а рана у тебя небольшая, то шансы на благополучное выздоровление не такие мелкие, как кажутся.

Но это не значит, что нужно расслабиться и забыть про опасность, я снова предупредил.

— Ладно. Я расскажу, — наконец выдавила Лера под сверлящим взглядом Пашки. Тот поставил рядом тумбочку, чтобы Нику было удобнее работать.

— Отлично, - выдохнул он.

Лера решила говорить все так, как есть. И в деталях, лишь иногда прерываясь, чтобы в очередной раз случайно упрекнуть Ника за неаккуратность и получить извинение. Вообще этот разговор отвлекал ее от боли, поэтому так было даже лучше.

Она сжимала и разжимала кулаки, взбудораженно продолжая пересказывать историю. Иногда нитки стягивались так туго, что в глазах слезы проступали.

— А ты... — Лера посмотрела на Ника. — Знаешь про...

— Да, — ответил тот, слегка прищурившись. — Я знаю про всю эту кашу, в которую вы сами прыгнули дополнительными ингредиентами. Сначала я немножко прифигел и думал, может, мне стоит сводить его к психологу, как раньше, когда родители куда-то уезжали.