Печать льда

А в упор взглянуть не мог, будто взгляд кто мне отводил. Явно от нее у тебя способности к врачеванию. Одно скажу, Фейр у нее на посылках был, младшенький, наверное, любимый, да балованный, вот он и лютует… который год. Отступись, парень! Дядя твой всегда добивался своего! Или ты думаешь, что кто-то другой мог загнать меня в эту халупу? Теперь он в казарме заправляет. Заправляет, да только отнял и бросил, заколотил и забыл. Отступись, парень. Что тебе дом Олфейнов, если кладовые его пусты, магические кристаллы вы со стариной Хакликом в штольне вашей выскребли подчистую на год вперед, а магистерским знаком тебе все равно не владеть!

- Не в кладовых честь дома Олфейнов.

Да и не в магистерском знаке, просто без него честь отстоять труднее будет. Но я не сдамся… - Рин сузил взгляд, – может быть, женюсь на клейменой. Выберу девушку побогаче. Она родит мне сына. Я отнесу его к пламени и сделаю наследником Рода Олфейна. А в магистрате пока опекун посидит. Пусть и без права голоса. 

- И ты думаешь, что Фейр будет смотреть, как сумасшедшая, что за тебя согласится пойти, плод вынашивает? – закашлялся старик.

– Не дадут ей родить. Да и родит, неужели и в самом деле к поганому огню потащишь кроху? А если его рука, как и твоя, обгорать будет? Молчишь? А если девка родится? 

Ничего не ответил молодой Олфейн, к двери двинулся.

- Что ты так уцепился за дом свой или же сам веришь, что отец твой ключ от Водяной башни хранил? – окликнул парня старик у порога. – Да не тот, что ворота открывает, а другой, тайный? Который всей Айсой правит? Что магия им направляется, которая богатство города создает? Отчего же тогда впал в нищету дом Олфейнов? Молчишь? Если о том слухи по всему городу ходят, точно не оставит тебя в покое Фейр! Ни в Айсе, нигде! Убить его надо, парень, и будь я проклят, если Единый за то, что твой родственничек успел в Айсе натворить, не простит тебе эту смерть!

- Он брат моей матери, мастер Грейн, - ответил Рин и скрипнул дверью.

– Младшенький, как ты говоришь. Я тороплюсь. И никакого тайного ключа у меня нет. И у отца не было.

- Что ж ты Фейру этого не объяснишь? - закашлялся старик и поднялся. – Подожди, маленький Олфейн. Провожу я тебя.

Лачуга Грейна примыкала к невысокой, в десять локтей стене вплотную. Олфейн приставил к кровле лестницу, осторожно взобрался на крышу и переполз с нее на прясло стены.

- Осторожней, парень, - донесся снизу приглушенный голос старика. – Погань она погань и есть.