Печать льда

А уж если он вопреки воле Единого или вследствие его недосмотра случился, то должен был подчиняться ближайшему королю или, на худой конец, какому-нибудь воеводе, что, конечно же, мгновенно и справедливо умалило бы исконные айсские вольности. Именно так считали многочисленные скамские короли, орлинги тарсов, вожаки вельтов, таны айгов и шиллов и прочие с той или иной степенью справедливости коронованные правители обитаемых земель. Правда, считать-то они считали, да вот так и не смогли вынудить «айсских наглецов» оплатить хоть один из счетов, коих было предъявлено к оплате предостаточно.

За столетия Айса отразила не один набег ревнивых до чужого богатства дружин и собиралась отразить неменьшее количество будущих посягательств. Тому способствовали высокие городские стены, немалой ценой обретенные вольности горожан и не только возможное покровительство Единого, которому горожане, будь они хоть тысячу раз грешниками, в конце концов воздвигли величественный храм, но и покровительство самой Погани, которая издревле защищала неуступчивое поселение не хуже высоких стен и острых стрел, и не только подобно воде, прикрывающей толщей своею уединенные острова. Впрочем, Погань и плату за помощь брала соответствующую. Хотя, как говорил старый болтун, гуляка и пьяница Камрет, не все сказанное - правда, а что правда, не все лучше лжи. Именно Камрет и рассказал Рину Олфейну в пору его восторженного мальчишества историю Айсы.

- Не было в стародавние времена никакого города на этом холме, - бурчал старик, щурясь в сторону распахнувшего удивленные глаза маленького Рина.

- Не было никакого города, только башня Водяная стояла, как и теперь стоит, деревенька из одной хижины, да полуобрушенные стены то ли дворца, то ли крепостенки какой над холмом высились. О них давно слухи ходили, будто жил некогда на холме злой колдун, да только никто и приблизиться к его жилищу не мог. Забредали в давние времена редкие смельчаки в эти края, выглядывали издали башню, да развалины, а близко не подходили. С другой стороны, как тут подойдешь, если раньше Погань айсский холм и с севера охватывала, и с запада, да и южная топь – Гниль, куда страшнее была? Уж на что Пуща ужасами полнится, но даже от нее до холма нужно было с десяток лиг по избыткам Погани идти, Пуща лишь сотни две лет назад к городу подобралась. Теперь-то первые деревья сразу за Диким поселком встают, а раньше Погань со всех сторон стояла, и в Погань прежде соваться куда страшнее считалось.