Печать льда

Еще не хватало выслушивать советы звонарки!

- Мой отец не сможет быть твоим опекуном, - вздохнула Джейса. – Он не клейменый, и не собирается приближаться к поганому огню. Но выход есть. Если наш брак скрепит настоятель Храма, тогда он возьмет ответственность за нашу семью и за твой дом, Рин.

- И это тебе посоветовал Камрет? – побледнел от ярости Рин.

- Нет, - улыбнулась Джейса. – Это я сама узнала. Я ходила на службу в Храм, чтобы получить благословение на клеймение. Без него женщин не допускают к священному огню.

Вот и разговорилась со жрецом. Он очень добрый. Он сказал, что если ты согласишься, то Храм не только станет опекуном над домом Олфейнов, но и погасит все его долги. И всего-то за двадцать лет магистрата. Двадцать лет! Как раз родится и вырастет наш сын и…

- Джейса, - Рин говорил шепотом, но этот шепот больше напоминал сдавленный до шипения крик. – Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? После клеймения, что ты чувствуешь?

- Ничего, - потерла запястье девушка. – Так, пустота какая-то поначалу чудилась мне в животе и в груди, но я уже привыкла.

Знаешь, было такое ощущение, что я превратилась в песочные часы, и из меня тонкой струйкой вытекает песок. Смешно, правда?

- Смешно, - кивнул Рин. – Если что и вытекает из тебя в виде песка, то это мозги из твоей очаровательной головы. Запомни то, чему меня учил отец: чтобы ни попало в руки к храмовникам, они этого не выпустят никогда. А если они дают тебе медный грош, готовься расплачиваться золотом. Иди домой, Джейса. Не сомневайся, если я все же решусь на союз с храмовниками, я приду к тебе.

- Мастер Хельд – хороший человек, - прошептала девушка.

- Не спорю, - растянул губы в холодной улыбке Рин. – Во главе Храма просто не может стоять плохой человек, ведь он служит Единому, не так ли? И, наверное, беседует с ним накоротке? Иди, Джейса!

Звонарка развела руки, хлопнула ими о бедра и постаралась улыбнуться. Только улыбка у нее получилась жалкой. Рин помнил тот день, когда увидел улыбку девчонки в первый раз. Мальчишки с ее улицы бросали в Джейсу камнями, обзывали нищенкой, пытались высечь, и если бы не Рин, который возвращался домой после очередного похода к Водяной башне, может быть, и покалечили бы несчастную.

Рин, сам еще мальчишка, разогнал маленьких негодяев, взял девчонку за руки и попросил Единого, чтобы она успокоилась. Джейса плакала от боли и улыбалась из-за чудесного избавления одновременно, синяки на разбитом лице исчезали на глазах, а на Рина накатывали слабость и головная боль.