Печать льда

– Только я у Солюса, что в Кривой Часовне служит, спрашивал об этом предании. Так он заявил, что молния гнева Единого или по храмовому канону - огненное дыхание его, самим Единым исторгается, а творец и вседержитель сам выбирает и путь свой, и образ, в котором собственную волю исполнять будет.

- Солюс с чужого голоса поет, - прищурился Грейн. – Я, кстати, так думаю, что огненное дыхание бывает, когда с вечера плеснешь горючки в горло, да за ночь притушить ее не успеешь. А молния гнева, когда глазом на кулак в латной рукавице наскочишь.

А вот насчет бабской руки… Я всегда охотников слушал. Они по краешку смерти не в ратную пору ходят, а, считай, еженощно. Они с этим самым огненным дыханием на ощупь знакомы, и если они говорят, что у Погани есть хозяйка, так я им скорее поверю, чем Солюсу. Ты, я так понял, как и обещался, на перекресток собрался, от того места до самой Погани еще с половину лиги будет, может и минует тебя, неклейменого, огненная пакость, только не найдешь ты на перекрестке опекуна. Охотники нынче по кабакам сидят: бушует в последние дни Погань. Даже ночью спалить любого готова, что клейменого, что неклейменого. Зарницы так и вспыхивают у дальних холмов! Говорят, что даже желтые волки стаями, да гады ползучие тьмою немерянной в Пущу из Погани откочевывают. Неладное что-то творится на востоке, неладное. Я и не припомню похожего. Да и горожане здесь, в слободе, словно звери стали, за косой взгляд в глотку вцепиться готовы. То и дело чей-то пепел по улице несет, а чей – и не всегда разберешь. Так ведь не то страшно, что вцепиться готовы, а то, что зубами щелкают, а не цепляются, будто мертвецы ожившие бродят. Везде все неладно, везде. Будь осторожен, парень. И за стенкой, и до нее. Да и выпадет тебе спаситель, не за каждого хватайся. В глаза посмотри сначала, прикинь, да сообрази. Колечко надеть недолго, снять трудно. Нынче из трех встречных двоих стороной обойти надо, а на третьего меч наставить. И насчет Камрета подумай. Да и какой он наставник, всегда был себе на уме. Зря веришь седому гуляке. Он, конечно, карты ловко раскидывает, говорят, но вот раскинутое всякий раз по-разному толкует. 

- Однако сбываются его толкования часто, - нахмурился Рин. – Смотри-ка, берет за предсказания Камрет немало, а число желающих прислушаться к нему не уменьшается. Или просто так, думаешь, ни один трактирщик не разрешает Камрету кости в своих стенах бросать? У него всегда шестерки выпадают! Да и нет у меня выбора.