Кровь Дракона

Для подстраховки пробежался по этажам и на каждом попытался переместиться вниз, ничего, совсем ничего, даже сообщений никаких не всплыло. Обратно летел будто на крыльях весь при счастье. В портальной словно ничего и не происходило, разве что парочка блокирующих иголок вызывающе висела над портальной стелой. Попытался их забрать, не тут-то было, даже на микрон не удалось сдвинуть, казалось, на длинное тончающее тело иглы можно и тонну подвесить. Хотя со всех сторон эти две тонкие упертости окружала обычная неосязаемая прозрачность.

— Ну, тогда пятимся назад, — ухмыляясь, сказал экспериментатор.

О, если бы кто-нибудь из преподавателей, томящихся сейчас на девятом уровне, воочию увидел эти безрассудные изыскания, обязательно подумал бы — поцелованный богом псих.

В охотку и с предвкушением Ву запустил теневое поглощение, вновь отметив, как ухнула в небытие целая единица ци, зато иглы высвободились без каких-либо проблем.

Аккуратно уложив иглы теперь не только для акупунктуры к остальным, Ву отсалютовал воображаемому в небесах дракону Виго.

— Великий! Я не подведу! — А затем, склонив голову, совсем тихо прошептал: — Похоже, у меня уже есть второй козырь в рукаве.

После мытарств на кругу синей ртути он хоть как-то стал контролировать свое ци. А теперь, присев к стене и отметив это дело поеданием Эффи, он вдруг ощутил полностью восстановившееся ци.

«Это с какого рожна нам такое счастье привалило, не иначе как моя драгоценность, лоза древних богов».

— И это надо не откладывая проверять.

Сказано — сделано, Ву уже в какой раз запустил один из атрибутов оберега сини, теневое поглощение. Привычно наступила странная белая ночь, вмиг без удержу сожравшая единицу ци, а затем уже через несколько минут ценность Эффи значительно выросла.

Предельно довольный Ву двинулся обратно к девятому уровню. Там на достаточном удалении от предстоящего места действия он провел в наблюдениях почти трое суток, дотошно отслеживая несение службы охранниками СойТэ. И только когда понял, как здесь все устроено, и, вычислив лучшее время для диверсии, вернулся во дворец и хорошенько выспался.

А уже на следующий день ровно в полдень он находил так близко от ненавистных врагов, что чувствовал каждую ветвь, каждую веточку своей странной наколки на груди, будто кричащей болью: бей, круши, убивай. Ву очередной раз сдержался, пытаясь отрешиться от пульсирующей боли, проговаривая про себя: «Холодный расчет, холодный расчет, только, холодный расчет».