Кровь Дракона

— К слову сказать, подобные таланты не значатся в магическом реестре Саромэ, так что догадка видящего вполне оправдана и логична, и это уже три уникальных дара у нашего узника, ну да ладно, об этом чуть позже. Теперь про навыки, которые определены как выжженные. Это не совсем так, они никуда не могли деться, скорей всего, видящий никогда не смотрел на обнуленных или детей, приступающих к первым рангам просветления. Возвращаюсь к Полозу и его помощнику. Значится так, видящие при досмотре разумных всегда работают по давно устоявшимся правилам и регламентам, их немного, всего пять.

Первое — оценка сопротивления досмотру. Второе — магические данные. Третье — физические данные. Четвертое — навыки и способности. И наконец пятое — наличие Ци. Исходя из произошедшего, Полоз успешно выполнил четыре действия, а вот на пятом его голова и голова его подручного в связке, словно хрустальные, разлетелись от удара молота. Тут, мои соратники, может быть только одно, у нашего подопытного невероятно высокий уровень Ци.

— Как это? — невпопад спросил кто-то из внимающих мудрости хранителя знаний.

Главный архивариус хмыкнул и ответил:

— Это как яркий свет звезды, могущий выжечь глаза, а при большем приближении и вовсе испепелить.

Тэй Груам немного помолчал с печатью непростых раздумий на челе и с жаром и решительностью дополнил, заставив всех присутствующих замолкнуть и хорошенько задуматься над предстоящим вызовом для клана.

— Завтра, когда наследник клана Виго окончательно ослабнет, мы проверим это, и, если мои доводы окажутся верными, в чем я уже не сомневаюсь, нам гарантированно предстоит конфронтация с некромантами.

Сокланы, тут у нас без вариантов, и пусть хоть весь мир летит в бездну, этот уникум должен остаться в нашем полном распоряжении…

***

Какое-то время свое положение Ву расценивал как жесточайший кошмарный сон, видимо, так удобней сознанию, дабы окончательно не тронуться умом уже на первых минутах. Но чем дальше он запутывался в этой обжигающей паутине из боли, страданий, своих и чужих воспоминаний, тем отчетливее понимал, этот ужас ужасный и есть реальность, и другой у него не будет.

И хотя, несмотря на всю эту окружающую жуть и уверенное предположение, что самое страшное еще впереди, толика надежды в нем все же теплилась. И зиждилась эта былинка на тех громогласных последних словах Распорядителя.

«Хочешь могущества? Что ж, тогда, держи свою возможность, че-ло-век».