Кровь Дракона

Ты что, дурья твоя башка, про Инчей не слыхивал, да у них каждый ступени нефритовый рыцарь, не меньше. Так что заруби себе на носу, простота ты провинциальная, в присутствии этих отмороженных гномов даже не дергайся, пей себе спокойно свое пиво и радуйся, что жив пока.

К этому разговору прислушивались многие, большинство в отряде уважали Черноцвета, остальные просто боялись. Так что говорящих очень быстро обступили со всех сторон.

— Как думаешь, Чер, где наш главный? Его с самого начала уволокли, и все, ни слуху ни духу.

Авторитет скрипнул зубами и спокойно ответил:

— Думаю, капец нашему любителю красного. Гарды, мягко говоря, не жалуют упырей, если еще не грохнули, то до заката ему так или иначе не дотянуть.

После этаких слов, наверное, самого сильного и опытного следопыта в отряде еще плотней обступили. Видя происходящее, говоривший выбил из своей пустой кружки несколько капель на ладонь и растер, с удовольствием принюхиваясь, подумал, подумал, да высказался в дополнение:

— И это, парни, у кого еще в голове хоть что-то осталось, послушайте совета Тиля Черноцвета, не надо недооценивать гардов.

Этот клан сотни и сотни лет почти беспрерывно воюет с племенами орков, исчадиями жутких пустошей, нежитью и еще хрен знает чем, вот за этими крепостными стенами, — и он стукнул кулаком о каменную кладку. Так что не считайте себя умнее других и ведите себя по возможности достойно, авось и удастся выжить. Ну а если…

Договорить ему не дали, в камеру беззвучно, как тень, вошел один из Инчей, и правда, теперь уже все рассмотрели, на широченной груди гнома алел знак двенадцатой степени воинского мастерства.

Нефритовый рыцарь, на которого смотрели с восхищением и во все глаза, удивительно, как-то совсем по-свойски и спокойно, но громко сказал:

— Проходим в соседнее помещение и экипируемся, там на стендах найдете все свое личное оружие. Делаем это по возможности быстро, организованно, без суеты, шума и, главное, без глупостей. Вот ты. — И здоровенный, как бык, гномяра, к тому же обладающий грацией кошки и внушительным топором за спиной, указал на Черноцвета.

— За старшего будешь.

Вооружились споро, свое есть свое, если с раннего детства эти острые железки словно продолжение рук, делается это на раз-два, даже в полной темноте. Какие только мысли не метались в головах гончих, одна ужасней другой, выставят как гладиаторов на арене, выпустят на земли мертвых и полюбуются со стен, и везде только смерть, смерть, смерть.