Кровь Дракона

Когда же рыжеволосая красавица подошла еще ближе, впечатления от ее вида кратно усилились. Зрелище то еще, когда видишь белокожую, рыжеволосую красавицу, к которой ластится, как песик, обвив ее кольцами, огромный огненный змей. Дальше приключилось и вовсе немыслимое, для гончих Сой-Тэ, конечно. Король и три его сына приветствовали гнома, как простые вояки, с улыбками, медвежьими объятиями и даже шуточными ударами, правда, смотря для кого шуточными.

За всеми этими братаниями воинов пылающая, словно огненный смерч, обогнула своих мужчин и придвинулась к гончим, замерла, всматриваясь.

За ней, прекратив дубасить друг друга, подошел король и его воины.

Осознав, что перед ними вся высшая власть королевства, сотня гончих синхронно склонили головы и развернули руки, показав пустые ладони, что означало на языке теней полное подчинение.

— Отставить! Вольно! — рявкнул король Рене, прозванный Хранителем Перевалов. У нас не унижают даже преступников. А затем обратился к своей огненной спутнице: — Милая, ты хотела поговорить с этими заблудшими, прошу…

Королева отозвала своего волшебного питомца и тихо сказала, с таким мощным наполнением в голосе, словно любящая мать, увещевающая своих провинившихся сыновей.

Проняло без исключения всех, даже короля.

— Слушайте меня, люди без выбора.

Гончие поклонились и даже в самых последних рядах услышали, как тут не услышишь, когда с тобой сам Магистр огня разговаривает, не забыть бы дышать.

— Вы все куплены в раннем детстве на невольничьих рынках, связаны клятвой и отправлены в школу теней.

Вас лишили всего человеческого, вы сейчас просто инструмент и корм в одном лице для высшего вашего же клана. В подобной жизни нет смыслов, их совсем нет, а теперь важное для вас, слушайте внимательно, очень внимательно. Несмотря на то, что вы лично участвовали в подлом истреблении багровых, мы готовы указать вам всем путь к воинской чести и искуплению. Тем, кто согласен, немедленно будут избавлены от клятвы клану Сой-Тэ без каких-либо негативных откатов и последствий. Не буду обманывать, тем, кто согласится, предстоит тяжелый и опасный путь и клятва, заверенная богами, зато вернется главное, достоинство.

— Достоинство! — прогремело многократным гулким эхом в засадной башне.

На этих гремящих словах вся сотня без исключений синхронно бухнулась на колени, видимо, где-то глубоко в душе уже давно накипело от жизни такой никчёмной.