Боевой маг -2: За кромкой миров

Есть магосхема, она умеет это и вот это, значит, нужно написать к ней код и добавить базу данных. Для чего подключается самый обыкновенный процессор компьютера или смартфона. Все стандартизировано и унифицировано. А здесь черт ногу сломит.

Схема представляла собой плотное нагромождение тонких нитей и узлов, скрученных в клубок. Белкина, тоже наблюдавшая за развернутой схемой, тихонько прикоснулась дрожащим пальцем к одному узелку. Со стороны это выглядело, как будто девушка скребла ногтем воздух.

– Вот это не имеет продолжения.

Я кивнул. Казалось бы, это бессмысленно в присутствии слепой девушки, но она экстрасенс, чувствует твое движение тогда, когда оно еще не началось и по нервам к мышцам только начинают бежать первые импульсы. Она чувствует движение человека раньше, чем тот его совершит. Сейчас энтузиасты пытаются разработать специальный язык магов, основанный на беззвучных движениях гортани и языка, но это, наверное, приживется только в медицинской среде, в повседневной жизни окажется невостребованным.

Усилием воли я расширил узелок. В тесной, воняющей топливом кабине из маленькой точки родился огромный клок призрачного перекати-поля со сложенными в ниточки символами старинной глаголицы. Буквы и слова скручивались в подобие спирали ДНК, а вокруг них сновали всевозможные точки и кляксы.

– Хрень какая-то, – поежившись, пробурчал я. – Еще бы знать, что здесь написано.

Машина слегка накренилась, и в кабину просунулась голова полоза, который вышел из спячки и увеличился в размерах до двух метров.

– Заклинание богов суть частицы этих богов, но вместо осколка разума в них вложены письмена. Здесь много лишних слов. Напиши сам, поверх этого. Направь силу в нужное русло.

– На каком языке?

– На любом. Но слова должны быть точными и недвусмысленно указывать, что делать силе.

Я ткнулся лбом в боковое стекло, а собравшись с мыслями, обратился к Белкиной:

– Александра, я пишу код для магосистемы, ты распутываешь клубок.

Она угукнула в ответ и снова стала скрести замерзшими пальцами воздух. На побелевшем лице поселилась сосредоточенность. Черепок грызуна, вплетенный в тонкую косичку, идущую от ее виска, взирал на мир пустыми глазницами. Оберег древнего бога был здесь не у дел, оставшись без силы своего господина, превратившись из маркера в постепенно угасающую пустышку.