Боевой маг -2: За кромкой миров

Берегиня вцепилась в рукав Оксаниной куртки и с остекленевшими глазами шептала: «Я не хочу». Руки ее до самых локтей превратились в подобие деревянных. Темно-зелёные кисти рук плавно переходили в белую кору с чёрными подпалинами, словно ветви березы. Были даже видны отслоившиеся полоски бересты и несколько мелких муравьев, ползущих по бывшей коже. Оксана уперлась ногой ей в грудь и пыталась вырваться, бросая сдавленно: «Да отцепись ты, сука».

– Света! Ты почему не помогаешь, твою мать?! – заорал я еще громче, лихорадочно соображая, что происходит и что с этим делать.

– Не могу, руки не слушаются, – с ноткой беспокойства ответила вампирша.

– Где Бельчонок?!

– С другой стороны машины! На корточках ползает! Она опять ослепла. Бормочет про помехи. Толку от нее сейчас ноль! – выкрикнула Светлана.

Я подскочил к берегине с Оксаной и, достав нож, начал резать ткань куртки нашей русалки.

– Она нас съест, – сменила пластинку Береста, – она нас съест.

– Кто съест? – рявкнул я, дорезая последние лоскуты.

– Навь. Она поглотит нас. Я не хочу становиться темным духом.

– Я сейчас тебя сам съем, если не пойдешь и не окажешь помощь Сорокину! Ему плечо продырявили!

– Я не могу. У меня здесь нет силы.

– Тьфу на тебя. Оксана! На пулемет! Живо!

Девушку не надо было уговаривать. Она и сама уже метнулась к своему оружию. Я выскочил из машины и позвал Ангелину.

– Помоги стажёру, а то тут хрень непонятная. Гляну, что с Луникой.

Я выскочил наружу и окинул взглядом «Урал» и БМП.

Грузовик потек, как воск на жаре. Шины уже сползли и расплылись небольшими лужицами, оставив голые ободья колес. Фары и габариты уподобились разбитым птичьим яйцам, из которых вытекла стекловидная желтая, слегка светящаяся масса ближнего света. Тент обволок содержимое кузова, как вакуумная упаковка сосиску. А вот боевая машина пехоты сгорбилась и приподнялась над грунтом выше обычного. Под днищем стали видны сотни маленьких ножек, как у креветки под брюхом, а гусеница с катками просто-напросто отвалилась, от них осталась тонкая пустая оболочка, как от перелинявшего таракана.

Я заглянул внутрь БМП. Паучиха в прострации водила лапами по горке звериных черепов, а ее марионетка бесчувственным поленом валялась на земле, приняв нелепую позу. Я в очередной раз чертыхнулся и побежал к Сорокину.

– Что с ним?

– Жить будет. Я обычную тугую повязку наложила, из аптечки.