ИЗГОНЯЮЩИЙ

Харпер честно пытался объяснить, что произошло недоразумение, но как он уже понял, донести до человека свою мысль, очень тяжело, особенно когда он тычет в тебя шокером. Нэю ничего другого не осталось, как шипеть от боли и брызгать слюной сквозь стиснутые зубы.

Тело Нэя сопротивлялось несправедливости, но представители власти были настойчивы, накачивая Харпера электричеством, до тех пор, пока шокеры не разрядились. И только после того, как аккумуляторы стали бессильны, чтобы создавать разряды, на Нэя были надеты наручники.

Бойцы полиции схватили скованного преступника и, не церемонясь, забросили полуголого человека в полицейский броневик. Если кто думает, что поездка в броневике, в отсеке для задержанных, связанна только с дискомфортом от железных скамеек, то он сильно заблуждается. Вы не представляете, какая там стоит вонища после перевозки бомжей.

— Тебя за что? — услышал Нэй чей-то голос, после того как двери броневика захлопнулись.

Открыв глаза, Харпер почувствовал, как они заслезились, от непередаваемого аромата, что распространял спрашивающий.

— Ну, так за что тебя повязали? — чуть громче спросил, бородатый мужик, сидящий в дальнем углу железной скамейки.

Нэй поднял палец вверх, прося немного времени прежде чем ответить, а затем его тело скрутили рвотные позывы. Опустошив желудок на дверь броневика, Харпер вытер губы тыльной стороной ладони, и посмотрел на сокамерника.

Человеческое тело имеет довольно странное поведение, поняв, что окружающая ситуация переходит в стадию полной задницы, оно пытается уравновесить шансы.

Опустошить желудок, например, а в некоторых случаях обгадиться и обмочиться, но судя по сухим штанам Харпера, у него ситуация была не настолько критичной. Но вот обонятельные рецепторы Нэя, забившиеся в конвульсиях от невозможности передать в мозг, весь тот спектр ароматов, получаемый ими из окружающего воздуха, тупо отключились. Почувствовав некоторое облегчение после освобождения желудка, Харперу показалось, что и запах стал немного терпимее, и он решился на ответ.

— По ошибке замели.

— Вот и меня тоже по ошибке, — бомж сочувствующе покачал головой.

Дальнейший разговор не имело смысла продолжать, да и возможности к этому тоже не оказалось. Полицейский за рулем броневика видимо понятия не имел, для чего на дорогах устанавливают лежачих полицейских, или просто куда-то спешил, но Харпер летал по кузову как шарик для пинг-понга. Наконец последний раз, подбросив пассажиров, броневик остановился.