Во славу Империи

– Нет, нет, что вы, – он замахал руками, – Просто, по замку уже ходят разные слухи. Тело иссушено, да? Несложно догадать кто за этим стоит. Тёмный азурай, верно?

– А вы весьма эрудированы… – мне вспомнились озадаченные лица барона и его свиты, когда Синтия рассказывала им про азурай.

– О, есть немного. Всё-таки не зря я пол жизни провёл в странствиях. Я слышал много рассказов, которые не слышал больше никто кроме меня. Так что, да, я знаю много всякого о нашем мире. И помимо прочего знаю, как тёмные азурай падки на внимание.

Они крайне самовлюблённы, но при этом почти всю жизнь проводят в тени. Поэтому, всякий раз, когда у них появляется возможность покрасоваться на публику, они её не упустят. А если вы напротив, закроете на происходящее в замке глаза, она расстроиться и скоро уйдёт.

– Она? – переспросила Синтия.

– Тварь, – непринуждённо уточнил Кейн.

– Хорошо, я подумаю над вашими словами, – потянув меня за рукав, напоследок произнесла принцесса.

***

– Не нравиться он мне… – скрестив руки за спиной принцесса мерила шагами кабинет барона, – Что-то с ним точно не так…

Да, в этот раз с Синтией было тяжело спорить.

На протяжении всего разговора, казалось что Кейн чист. Что он простой странник, который действительно ничего не знает. Говорит всё как есть, без утайки. Не путается в словах. Но вот его совет… заставляет задуматься.

– Кстати, что за вопросы начались в конце? Это было весьма неожиданно.

– Я решила спросить что-то что знает только житель Империи. Даже если до азурай доходили какие-то слухи о нас, вряд ли им это было интересно.

Ещё я думала спросить что-нибудь про Ритуал Присвоения Пути, но решила пока оставить это на будущее.

– Неплохая мысль…

За дверь раздался нарастающий топот и спустя мгновение в комнату ворвался барон. За ним, похрамывая плёлся сенешаль.

– Нашли ещё одно тело. В поле, за стеной. Тоже иссушено и к тому же ещё и обезглавлено.

Обезглавлено… Похоже вампир начинает действовать более грубо.

– Кому принадлежит тело? – Синтия оставалась всё так же невозмутима.

– Да, парень, какой-то, с торговцем приехал. В его свите.

– Это был сын многоуважаемого купца Осмунда Менца, – уточнил сенешаль, – Прямо сейчас он оплакивает потерю в келье…

***

Смерть… Казалось бы, все равны перед смертью. Будь ты стар или млад, богат или беден, всё это не важно перед лицом неотвратимого конца. И раз уж так, можно подумать что смерть равна перед всеми...

Казалось бы, уже погибло двое.