Во славу Империи

Они не желали его слушать. Впрочем, Сайрасу нечего было им сказать. Он знал, что для тех, кто до сих пор сражается, вместо того чтобы сбежать поджав хвост - слова излишни.

И всё же, кто-то с ним заговорил.

– У вас же есть план, да? – тощий мальчишка лет пятнадцати, схватил его за рукав, – Господин Сайрас, у вас же всегда есть запасной план, ага? Скажите что все это было специально, чтобы заманить их Нексикана? Что мы сейчас ударим им в спину, и погоним прочь!

Но Сайрас не мог ему ничего сказать. Ему нечем было утешить парнишку.

И прочитав это в глазах своего “короля”, он бессильно упал на колени.

– Но, мы… Мы ведь не умрём? – надежда сменилась страхом, а эта летучая смесь быстро воспламенился превращаясь в гнев, – Это всё из-за вас! Всё из-за ваших больных фантазий! Вы во всем виноваты! Вы!

Мальчик кинулся на Сайраса, но два бойца, схватили его под руки и оттащили в сторону.

– Мы все умрём из-за вашей глупой мечты!

– Да, ты прав, – Тихо ответил Сайрас проходя мимо.

– И это всё? Это всё что вы можете сказать?

– Да.

У меня больше ничего нет. Ни плана, ни вдохновляющей речи. Я, как и вы потерял всё. И теперь, единственное, что мне осталось – умереть вместе с вами в последнем бою.

Тихо пробормотав это уставшим, сиплым голосом, он пошёл вперед, к баррикаде. А позади, раненые, уставшие, и обессиленные бойцы, переглянувшись начали медленно подниматься, чтобы двинуться вслед за ним. На встречу со смертью…

***

Лагерь Второго Легиона располагался на окраине города. Несколько десятков больших, кирпичных казарм, стояли обнесенные деревянным частоколом.

В центре - возвышалось трехэтажное здание штаба, с просторным балконом выходящим на широкий плац. Несмотря на то, что снаружи, штаб казался таким же миллитаристично-строгим, серым, с узкими окнами и без лишних деталей, внутри он был совсем другим. Мраморные полы, мебель из красной древесины. В витринах – редкие экземпляры оружия. Отблеск множества свеч в канделябрах танцевал на зеркально чистых поверхностях доспехов, стоящих вдоль коридоров. Для полноты картины, не хватало разве что классического оркестра, поигрывающего незамысловатую мелодию.

И вот, в сердце Второго Легиона, в просторной комнате, на столе лежала карта Сердона, испещренная паутиной улочек. Груда резных фигурок лежала в её углу. Ситуация на поле боя была уже очевидна, и в данный момент карта вопреки своему назначению, использовалась как обычная скатерть.

За столом, на оббитым бархатом стуле восседал тучный мужчина за пятьдесят.