Скиталец. Часть 2.

Но Скит понимал, монах остановил бой потому что не хотел переходить на более высокий уровень боя. Не хотел, чтобы они стали сражаться более серьёзно. Ву просто помог Скиту проверить свои силы, узнать на что способен его, ещё совсем молодой, стиль боя. Сражайся он более серьёзно, и Скит не то что продержаться, он бы не выстоял против монаха и пары минут.

- Не кричи так. - отпив из горлянки, Ву поморщился от громких криков Бьёрна. После повернулся к Скиту и сказал: - У тебя хороший стиль, но для работы в полную силу тебе нужно разогнаться, набрать скорость.

- Стиль я продумал для нас двоих, - ответил Скит касаясь татуировки на груди, - вдвоём нам это время не нужно.

- Ты не всегда сможешь биться с ней рядом, да и Азалия ещё совсем крошка. Долго она не может биться с тобой рядом, её сил не хватает находиться долго вне твоей души. - объяснял монах минусы стиля боя Скита.

- Спасибо, об этом я ещё не догадывался. - искренне поблагодарил монаха Скит.

- Идём завтракать, кэп. - пробасил Бьёрн. - А то наши хилые друзья умрут с голоду и от головной боли. Фест совсем не умеет пить.

Скит поднялся на вверх и увидел сидящих за столом Мора и Фестиция, держащихся за головы и стонущих от боли. Пить они действительно не умели.

- Болеете? - Бьёрн говорил громче чем обычно, вид страдающего от головной боли Мора радовал его. - Надо знать свой предел. Сейчас бы не мучался. Ладно малой, он первый раз с нами пьёт, но ты-то уже не первый раз.

- Пожалуйста, можно потише, господин Бьёрн? - поднял глаза в мольбе Фестиций. У парня было первое в жизни похмелье и он ненавидел себя за то, сколько он пил прошлой ночью.

- Можно было бы, если бы голова болела у меня. - улыбался во все тридцать два зуба здоровяк.

- Я сейчас повешаюсь от твоего крика. - страдальчески произнес Мор.

- Всегда нужно расплачиваться за свою безмятежность. - довольно произнес Бьёрн, и знаком подозвал девушку-разносчицу и сделал заказ.

Мор не выдержал криков Бьёрна и ушёл к себе в комнату. Сжалившись над оставшимся больным соратником, северянин приложил к Фестицию руку, спустя минуту мученик поднял голову и смотрел на мир уже без боли и сожаления. Пару минут спустя все занялись едой не отвлекаясь на разговоры. Бьёрн заказал кувшин эля, но пил его один. Фест даже посмотреть в его сторону боялся, монах пил из своей горлянки, а Скит потягивал тягучий дым из трубки.