Кровь. Надежда. Эгоизм.

На следующий день мы столкнулись с группой скитальцев, которые вместо того, чтобы убраться восвояси, решили дать нам бой.

Я думал, что мы количеством расправимся с ними также легко, как толпа бродячих цыган с беспризорной лошадью, однако без ранений всё же не обошлось: у одного бойца насквозь было пробито бедро, и кровь хлестала так, что я сомневался, что бедолага протянет хотя бы десятину; второй крепко получил по шлему и потерял сознание, а у третьего появилось множество мелких ран. Впрочем, после манипуляций Марона все трое остались живы, а наш лекарь, поковырявшись в останках тварей, обзавёлся тремя фасолинами, которые спешно прибрал в мешочек за пазухой.

Третий день оказался самым спокойным, за время нашего пути и ничего необычного с нами не произошло, поэтому вечером, разбив лагерь, мы немного потренировались.

На четвёртый мы оказались на поляне, на которой я совсем недавно знатно повоевал. Марон надеялся обзавестись здесь трофеями, но ни одного тела тварей под снегом нам не удалось найти, что наводило на нехорошие мысли: похоже, что в округе есть отряд арахнидов, способный как минимум собрать и утащить в неизвестном направлении тела павших собратьев.

На следующий день мы дошли до места раскопок, но, честно говоря, я не знал, куда дальше следует нам двигаться и сколь долго. Поэтому объявил привал, а сам лёг спать прямо средь белого дня, мысленно пытаясь докричаться до Голоса.

И у меня получилось. Пришлось пройти через традиционный ритуал убиения бедного насекомого, прежде чем невидимка соизволил со мной поговорить.

— Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи: где искать моих друзей, отвечай ты мне скорей!

— Существо, что ты зовёшь другом, сейчас занято выкорчёвыванием корня ядовитого растения. Находится на расстоянии прямой видимости.

— Шиза, не морочь мне голову! Я не про Марона. Я про других.

— Местоположение других особей, что ты именуешь друзьями, — поселение на месте разрушенной много веков назад базы Чи Ву Акс, к западу от твоего текущего положения в четырёх днях пешего пути.

— Вернулись, значит. Это хорошо. Но ты, голос, сегодня конкретно тупишь! Я про Олафа у тебя спрашиваю, Оло, Терна…

После минутной паузы, когда я уже перестал надеяться на ответ, Голос сказал:

— Северо-восток. Один дневной переход. Вокруг огромной кучи земли и камней, трава вытоптана, лес выкорчеван. Под землёй. Вокруг много тьмы.