Кровь. Надежда. Эгоизм.

Сейчас не до церемоний, можно и самому грязной работой заняться, иначе все можем погибнуть.

Костёр мы развели без проблем и быстро согрелись, а вот поисками занимались до самого вечера. Несколько эйхо выбрались из сугробов самостоятельно. Животные, которых распространяли олодцы, были очень живучи и выносливы, но всё же после лавины выжило лишь одиннадцать из двадцати, а трое оказались серьёзно ранены, так что пришлось их добить и пустить на мясо. Ужин в тот день был очень сытный. Большую часть мяса заморозили.

Но за животных я переживал меньше всего. В крайнем случае, дальше пойдём пешком. Гораздо больше я переживал за своих подопечных, за основу моей будущей армии.

Двоих катарианцев нам не удалось найти. Они навсегда останутся в этих горах, погребённые лавиной. После её схода у нас осталось восемь эйхо, я и ещё четверо здоровых высших существ и трое раненых: Пад, ещё один гоблин и старый слепой эльф, у которого к тому же теперь были переломаны руки и ноги, являющийся нашим проводником.

Эльф был без сознания. Если он погибнет, то, скорее всего, такая же участь ждёт и нас. Катарианцы не селятся в горах, а потому плохо ориентируются на такой местности.

Нам придётся разбить лагерь надолго и надеяться, что эльф очнётся, а на нас больше не обрушится камнепад, не сойдёт лавина и не нападёт завр. Нашему отряду и так досталось много неприятностей.

Глава 3 Елена. Тяжела морская жизнь.

Никогда не следует применять заклинание, пока не будешь уверен в том, как оно подействует.

Не стоит и вовсе применять магию, если можно обойтись без неё. (из сохранившихся страниц дневника Эквилиона).

— Бе-е-е...

Подобные звуки я издаю уже который день подряд, свесившись за борт и исторгая из себя содержимое желудка. Никогда бы не подумала, что буду страдать от морской болезни. И пусть засунет себе в задницу слова тот, кто скажет, что морская болезнь пройдёт, если смотреть на море. От этого мне становится лишь хуже.

Куда ни глянь — кругом вода. Учитывая то, что у меня талассофобия, чувствую я себя не очень комфортно. К тому же теперь всеми этими мракобесами командую не я, а Андрей, и меня никто не спрашивал, хочу ли я из начальницы перейти в ранг подчинённой. От этого на душе ещё более скверно. Добавьте сюда острейшую форму морской болезни, и вы поймёте, как я себя хреново чувствую.

Никто из моих бывших подчинённых не горит желанием теперь со мной общаться.