Кровь. Надежда. Эгоизм.

Я хотел оставить с вами Джанга, чтобы он руководил вами, но как я вижу, ты более опытен в военном деле, поэтому я назначаю тебя главным здесь.

Джанг был не слишком рад тому, что не он будет командиром. Но промолчал. Ничего, я ещё дам ему шанс проявить себя.

Какое-то время мне понадобилось на то, чтобы обговорить нашу дальнейшую стратегию. По моему плану, я с прибывшим сюда отрядом и с конницей олодцев сейчас отправимся в южную провинцию, где встретимся с отрядом, которым командует Рикс. Вместе мы устроим оркам западню, которую они не ожидают.

В это время Тит займётся тем, что будет щипать войско неприятеля, что громит и грабит сейчас столицу, с помощью регулярных вылазок. И будет постепенно отводить воинов, не давая решительного сражения, а лишь замедляя врага и нанося ему точечный урон. Так они должны будут отступить на юг центральной провинции, где встретятся с моими войсками, что ещё не отправились из Брильма на кораблях. К этому моменту я должен буду покончить с орками, после чего поведу войско на юг центральной провинции, где мы наконец объединим наши силы и отправимся навстречу ослабленному врагу, и будем его теснить, а возможно, даже постараемся окружить. Пусть у Корто и больше воинов, но сейчас они рассеяны на большой территории, а мы ударим одним кулаком, сильно ослабив врага.

Также нужно отметить, что, помимо солдат Олода, в этот день я заполучил немало диковинных осадных орудий олодцев, которые могут оказать существенное влияние на исход любого боя.

Глава 19 Саян. Жизнь и смерть.

Кто решит стать исследователем, подобно мне, пусть знает, что главное в нашем деле не ум и не сила, а смелость, потому что в путешествии многое зависит именно от неё (отрывок из трактата, подаренного Саяну магистром Айном).

Я во сне? Или нет? Что такое сон? Кто такой я? Что-то не так. Всё неправильно. Проходит какое-то время, прежде чем мне удаётся ответить на эти вопросы и прийти в себя. Я всё же во сне. В зыбком, рыхлом и болезненном сне.

Голос. Он что-то говорит, или даже кричит, будто бы пытаясь до меня докричаться.

Здесь плохо ощущается время, но, похоже, он потратил его немало, прежде чем сумел до меня докричаться:

— Саян.

Я ответил даже не словами, а мыслями, что хаотически роились в моем неспокойном разуме. Удерживать контроль над ними было невыносимо тяжело:

— Слушаю. Почему. Нет. Просьбы? Убить!

— Саян, ты погибаешь.

— Нет! Желание жить. Любовь. Дом. Мелисанда. Семья.

— Ты тяжело ранен. С такими травмами не живут.

— Я хочу. Жажду жить.