Кровь. Надежда. Эгоизм.

Для этого я нагло стырил схему оружия с ноута Лены.

Тестовый выстрел оказался успешным, пробив панцирь дохлой твари. Покончив с улучшением конструкции, я объяснил труженикам из кузницы Гравиуса, что от них требуется, ибо сборкой оружия занимались именно они. Следующие два дня я провёл, занимаясь зачарованием заготовок для тетив, увеличивая их прочность.

Затем немного модифицировал стационарные орудия, повысив скорость заряжения, точность и силу выстрела.

Идеи улучшений на какое-то время закончились, и я решил создать для грядущей битвы немного воинов.

Именно создать, а не найти или подготовить. Я не умел делать големов, ибо даже олодцы по большей части растеряли знания об этом направлении магии. Но я худо-бедно мог создавать химер. Материала, правда, подходящего почти не было.

Животное для химеризации должно изначально быть хотя бы немного послушным, иначе после превращения или даже во время него оно может тебя сожрать.

Эйхо не годились, так как уже являлись потомками выведенных олодцами химер.

Идеально подошли бы на роль химер собаки, но их по какой-то неизвестной мне причине этот мир не знал. А вот лошади были. Гораздо мельче, чем мы привыкли видеть в родном мире, чуть крупнее пони, но были они довольно послушными, а грозные боевые качества должна была дать им моя волшба.

Бюджет наш был скуден, а оттого выданных мне Мелисандой средств хватило лишь на покупку десятка лошадок. Превращали мы их в химер вместе с Оло, а оттого бьющих током монстров не вышло — мальчик знал, что делает.

В отличие от дяди Саяна. Мы применяли сложные составные заклинания на каждую часть тела животных.

Лошади становились крупнее день ото дня. Зубы приобретали более хищный вид, нрав стал немного агрессивнее, на лбу у каждой химеры проклюнулся рог.

Покончив с созданием химер, я занялся улучшением себя. Чтобы не смущать лишний раз горожан, многие из которых никогда даже не слышали про магию, я отправился тренироваться в небольшую чащу, что к северу от Чивуака.

Я сосредоточился, начертил в воздухе посохом конструкт — звезду.

Нарисовал в воздухе пальцами руны: отталкивание, разрушение, ускорение, хрупкость, воздух, и разместил их в вершинах конструкта. Затем с помощью силы воли швырнул вперёд кинетический удар — и засохшая сосна перестала существовать! Во все стороны полетели щепки, труха и опилки.

— Вот ты где, мразь! — неожиданно раздался у меня за спиной грубый, неприятный и столь знакомый голос, о котором я уже и думать забыл.