Кровь. Надежда. Эгоизм.

Отчасти это помогало.

Я вела его до тех самых пор, пока на нас не напали аборигены. Они напали внезапно и обладали чем-то, похожим на магию, забросав наш лагерь огненными шарами. Мы отбивались как могли. Фортификации ещё не были достроены и это играло на руку врагу.

Андрей, молодой капитан, неплохо себя проявил в тот день, успешно организовав оборону, но противник давил числом и нестандартным оружием. На их стороне сражались какие-то огромные хищные звери, а сами нападавшие кидались огненными шарами, у них было множество мечников.

Я приняла решение бросить лагерь и врата, и медленно отступать. Мы отступали и вышли к реке, на берегу которой были пришвартованы несколько галер с рабами-гребцами. Мы атаковали защитников, а рабы встали на нашу сторону. Мы захватили две галеры и отправились вниз по течению. Рабов мы освободили, и они на добровольных началах неплохо справлялись с управлением. Какое-то время нас преследовали аборигены, но потом они потерялись из виду. Возможно, отстали, а возможно, решили, что нас нет смысла преследовать, так как то, что им нужно, находилось в лагере.

Возможно, им были нужны врата, которые мы должны были защищать, но от которых нас отрезали.

Наши учёные захватили с собой несколько ноутбуков, солнечных батарей и ещё каких-то приборов. Военные взяли патроны в том количестве, в котором они остались после боя. Инженеры оказались самыми незапасливыми и взяли лишь самих себя и немного бесполезных в плавании вещей.

Когда меня спросили, что меня заставило дать команду отступать на корабль, я призналась, что это был голос из сна.

Тогда Андрей, заработавший себе немалый авторитет среди товарищей по оружию во время обороны, отстранил меня от командования и сказал, что теперь руководить всем будет сам во избежание… Во избежание чего, он не сказал, ведь и так было понятно, что во избежание очередной нелепой команды сумасшедшей командирши.

Сперва он не хотел уплывать далеко, ведь вскоре нам должны выслать подкрепление, которое уничтожит аборигенов, и тогда мы бы вернулись в лагерь, а затем и домой.

Но преследовавшие нас долгое время аборигены не дали нам подобной возможности. Мы плыли по реке до тех пор, пока она не впала в океан.

Мы пытались найти общий язык с аборигенами, но пока получалось плохо. Освобождённые рабы неплохо ориентировались по звёздам и правили куда-то, куда хотели. Чтобы хоть мало-мальски друг друга понять, пришлось потратить несколько дней, по прошествии которых Андрей приказал разворачивать галеры обратно.