Кровь. Надежда. Эгоизм.

Стремительный бурный поток, сдерживаемый по берегам лишь огромными гранитными валунами, устилающими и дно, и светилом, которое плавит ледники, реку образующие.

Десяток ростов в ширину — не больше, один в глубину — не меньше, и столь стремительное течение, что страшно не то что лезть в воду, а даже смотреть на неё. Река сбегает со скал слева от нас, бежит по камням, которые некогда были дорогой, и затем гремящим потоком устремляется вниз в ущелье. Очевидно, обвал в горах перекрыл старое русло реки, и теперь она бежит здесь, преграждая нам дорогу

Других путей нет.

Слева пропасть, стоит посмотреть в которую и тут же начинает кружиться голова, справа — непролазные скалы.

Пути у нас целых два: вперёд и назад. Назад мы не повернём.

— Пад, для тебя есть работа, — скосив взгляд на меня, сказал Джанг, едущий справа.

— Да, животина, — поддержал его Морт, — надо перетащить на тот берег верёвку, которая поможет нам переправиться.

— Морт, — обратился я к своему подчинённому, — Пад не животина.

По крайней мере, уже. Он достаточно долго находится в обществе высших существ и вправе называться хоть и не одним из нас, но обращения по имени он заслужил. В остальном ты прав. Не вижу иных способов переправиться, кроме как протянуть верёвку и затем, держась за неё, проехать верхом на эйхо. Ребята, организуйте парню безопасный путь на тот берег.

Джанг, который был самым крупным из нас и превосходил габаритами даже меня, спешился, после чего его эйхо наконец смог облегчённо вздохнуть полной грудью.

Затем Джанг достал из переметной сумы прочную верёвку, хрустнул шеей и направился к гоблину.

Глаза Пада в это время становились всё больше и больше. Очевидно, он своим скудным умишкой всё же сумел понять, что мы задумали.

Джанг одной рукой выдернул гоблина из седла и поставил его подле себя. Затем несколькими ловкими движениями он крепко закрепил верёвку на теле гоблина и подошёл на самый край берега.

— Удачного полёта, вонючка! — выкрикнул Джанг, после чего взял Пада за ноги и принялся крутиться на месте, а в нужный момент просто остановился и разжал руки.

Зеленокожий полурослик отправился в полёт, который длился считанные мгновения, которые ему наверняка показались вечностью. По дуге, будто кузнечик, сиганувший с травинки на соломинку, летел Пад… И не долетел…

Плюхнулся в бурлящую реку на расстоянии не больше половины роста от берега.

Я видел, как зеленокожий пытается грести, сопротивляясь горной реке.