Кровь. Надежда. Эгоизм.

— Плём Бумба, сейчас не ваша очередь говорить. Так что помолчите или будете наказаны! Блум Крумли, продолжайте!

— Я, как и сказал, не виноват. Я не насильник. Я люблю Авлию и хочу, чтобы она стала моей женой. Я закончил.

Судьи вновь стали шептаться друг с другом, на этот раз их совещание продлилось значительно дольше, чем в прошлый. Наконец они вновь встали к трибунам, после чего судья в центре произнёс:

— Суд готов вынести свой приговор!

После этой фразы, прежде чем продолжить, судья выдержал театральную паузу.

Ну, цирк ведь, чистой воды! На публику работает. Судить должно быстро и прямолинейно – так велит Кодекс. Ох и любят развлечения эти разумные обезьяны. Наконец судья продолжил:

— Блум Крумли – оправдан! Но с одним условием! Ты женишься на Авлии до конца этой недели! Ты согласен с этими условиями?

Тимурлин в клетке заметно повеселел и сказал:

— Конечно, я согласен, если согласна Авлия! Авлия, ты выйдешь за меня?

— Конечно! Конечно! Я согласна! – кричала зарёванная тимурлинка, шерсть которой на шее даже побелела от высохших слёз.

— Стража, отпустите его сейчас же! А вот господин Плём Бумба обвиняется в клевете! Взять его под стражу сейчас же! Господин Плём, вы будете ожидать решения суда в тюрьме.

После этих слов Авлия заметно расстроилась. Похоже, отца она любит не меньше, чем Блума. А вот толпа ликовала. Судилище им было явно по нраву.

А вообще, похоже, что судьи разыгрывают настоящий спектакль для публики. Не зря ведь вокруг собралась такая толпа, а суд проходит на специальном помосте, чтобы всем было хорошо видно и слышно происходящее.

Что ж. Обладая данным знанием, будет проще добиться желаемого, то есть освобождения меня и моих друзей.

Но рассмотрения нашего дела пришлось дожидаться ещё целую десятину. Нас судили последними. До нас ещё троих подсудимых помиловали, а вот двоих повесили, обвинив в воровстве государственных средств. Наконец, настал наш черёд.

— Обвиняются Каварл, Джанг, Морт, Пад — фамилии называть отказались, Мэнди Ванди Мо.

Обвинители, выйдете вперёд! Ваше слово! — прокричал секретарь, уставившись в документ на столе.

Вперёд вышел крестьянин, что привёз нас в столицу, и городской стражник. Начал крестьянин:

— Ваша честь! Мы всей деревней ловили этих разбойников! Вот уже много лет они грабят деревни, в том числе нашу! Они нападают на путников на дороге, убивают невинных, крадут наши припасы! Вот они, перед вами! Вздёрните их, ваша честь!

Толпа зашумела.