Бабье царство-4. Тайными тропами

Ночь и самозванцы

Аврора, заложив руки за голову, лежала на кровати и смотрела в потолок. Лежала поверх одеяла, будучи в одежде и слушая голоса людей. На полагавшейся наёмницам большой деревянной подставке с крестовиной висели красный дублет, используемый вместо поддоспешника, и начищенный доспех в три четверти. Через спинку стула была перекинута перевязь с бандальерками и пистолями, а под стулом лежали высокие сапоги с отвёрнутыми голенищами.

Лёгкий сквозняк доносил до лисьего нюха Авроры, который был даже острее, чем у легендарного орденского волчьего дозора, самые разные запахи: например, резкая вонь зелья, которое «динвални», то есть сменный халумари в зелёно-пятнистой одежде, добавлял в ведро для уборки казармы.

К зелью примешивались сильный до неприятности аромат благовоний, кои халумари по своему обыкновению выплёскивают на себя, вместо того чтоб пропитывать подвеску-пома́ндер; мятный запах зубной пасты; вонь чёрного крема для сапог; привкус нагретой «пасма́сы», а также запах непривычной еды и халумарских напитков – чая и «кофа».

Полупризраки, если быть честной, имели много алхимических зелий, отвратительно пахнущих. Как-то Аврора оказалась рядом с поломанной самокатящейся повозкой, так зелье со смешным названием «бизин» чуть с ног не сшиб. Потом полдня кружилась голова, а в носу стояла тошнотворная вонь. Это ведь простые люди к запахам не внемлют, как тот слепец, что щурится в темноте и зажигает свечу поярче. И ведь сие есть оборотная сторона монеты, коей заплатили предки за сделку с лесным духом.

Оттого девушка и не любила сильных запахов, предпочитая лёгкий аромат хорошо мытого тела с примесью лесных трав и цветов. Ну, или запах кедра.

Наёмница потянула носом и тут же учуяла лёгкий аромат хмельной жжёнки – не иначе генерал-барон опять её в «коф» добавляет. Потом принюхалась сильнее – нет, кажется, пьёт прямо так – из бутылки.

Девушка немного поёрзала, устраиваясь в кровати поудобнее. Ей нравилась казарма. Было в ней что-то тёплое, как воспоминания о детстве: сперва в родовом поместье, а затем, когда Небесная Пара отмерила десять лет, учёба в орденской школе.

Ибо по королевскому указу детей дворян, лояльных трону и храму, учили владеть силой, оружием и писчим пером в Ордене – в столице. Ух, как недоделанные орденские гвардейки не любили северных школярок, особенно за беспрепятственный выход в город. Чуть что, сразу дуэль до первой крови. А порой и до смерти. Взять хотя бы ту Джинджер.